Может, мы его даже отпустим уехать обратно в свою Англию. Нам нужен только эксперт, которого ты упустил дважды. Нашел кому доверять, Лучано. Ведешь себя так глупо. Сначала бросился к русским, потом побежал к китайцам. Свои вопросы нужно решать самим, не доверяя их никаким иностранцам.

Лучано молча выслушал упреки, не решаясь спорить, и сел в свой автомобиль, чтобы тоже ждать появления Лоусона. Джакомелли посмотрел на часы. Уже восьмой час. Он подозвал к себе одного из парней, сидевших во второй машине.

– Где Карлетто? Почему я его не вижу?

– Он не пришел. Мы звонили ему уже два раза. Он обещал приехать, но его еще нет.

– Напомните мне, когда мы все закончим, разобраться с этим стервецом, – сказал Джакомелли, – мне надоели его вечные проколы. Больше не будем его приглашать. Пусть ходит в бары мыть посуду или чистить туалеты за посетителями. Видимо, ему наши деньги не нужны.

Он хотел позвонить Карлетто лично, но передумал. Слишком много чести для этого молодого наглеца, подумал Монах. В конце концов, они и впятером справятся с одним пожилым англичанином, который сейчас должен выйти, и легко узнают, где находится человек, которого лично заказал сам синьор Прасси."

"Они еще немного подождали, пока из здания полиции не вышел Лоусон. Джакомелли увидел, как ему машет Лучано, и кивнул головой. Они бы узнали этого высокого англичанина и без помощи Лучано. Тот еще раз махнул и сразу отъехал. Теперь нужно было дождаться, когда англичанин подойдет к их машинам. От предвкушения удачи Джакомелли даже улыбнулся. Лоусон подходил все ближе и ближе. Наконец он почти поравнялся с первой машиной. Монах обернулся. Еще пять шагов, и его ребята захватят этого глупца. Лоусон прошел мимо, даже не глядя в сторону Джакомелли, и приблизился ко второй машине. Все, пора! Из автомобиля быстро выскочили двое парней Монаха. И в эту секунду со всех сторон раздались крики и шум подъезжающих машин. Джакомелли даже обомлел на секунду. Семь или восемь полицейских машин перекрыли им дорогу. И человек двадцать полицейских и штатских стояли с оружием в руках, ожидая сигнала, чтобы начать стрелять. Парни Монаха испуганно замерли. Джакомелли изумленно оглянулся. Он не понимал, откуда появились полицейские и как они узнали о его планах. Но прекрасно понимал, что, стоит ему замешкаться или кому-то из парней неловко поднять руку, как одновременно из двух десятков стволов по ним откроют огонь. Это была Америка, а не рыхлая Европа, где на подобную операцию нужно было согласование сразу с несколькими министерствами и ведомствами. В этой стране офицеры полиции открывали огонь на поражение при любой попытке сопротивления. И Джакомелли знал об этом лучше всех остальных.