Он, конечно, негодяй и преступник, но у него твердые моральные принципы, четверо детей, прекрасная жена. Если он узнает, что кто-то из его людей применил насилие по отношению к захваченной пленнице, он его лично кастрирует.

– Тогда не лишайте нас этого удовольствия, – попросил Дронго. – Не нужно ему ничего рассказывать. Только спросите, кто именно охранял пленницу.

– Я так и сделаю, – согласился Беверидж, – садитесь в мою машину, мы поедем прямо сейчас.

Дронго уселся рядом с офицером, Вейдеманис сел за заднее сиденье, и они поехали."

"– Как измельчали люди, – сокрушался по дороге Беверидж. – Чтобы раньше такое случилось среди членов мафии – никогда в жизни. Они бы просто разрезали виноватого на мелкие кусочки. А сейчас появляются такие подонки. Я уверен, что Прасси тоже не знает, что там на самом деле случилось.

– Вы полагаете, что он ангел?

– Он – сукин сын! – загрохотал инспектор. – Самый настоящий сукин сын! Убийца и торговец наркотиками. Но у него тоже есть свои принципы, господин эксперт, он не допустил бы подобного беспредела. Иначе нельзя. Даже убивая своих конкурентов, нельзя опускаться до уличных подонков, нарушая все мыслимые и немыслимые запреты. Все знают, где живут жена и дети самого Прасси, где живут семьи его друзей и врагов. Но никто не посмеет и пальцем их тронуть, иначе в любой тюрьме вам не дожить до утра. Есть негласный запрет на такие мерзости. Можете стрелять друг друга, но нельзя убивать детей и насиловать женщин. На это наложено строгое табу.

– Если вас послушать, господин офицер, выходит эти бандиты просто порядочные люди, – насмешливо вмешался Вейдеманис.

– Нет, – возразил Беверидж. – Я не говорил, что они порядочные люди. Они убийцы и контрабандисты. Но и у них есть свои нормы, которые нельзя нарушать. Разве это так странно?

– Конечно, нет, – согласился Дронго.

Они въехали в «Литтл Итали», или «Маленькую Италию», как называли этот район в нижнем Манхэттене. У одного из домов Беверидж остановил машину, предложив им подождать его здесь и, неторопливо шагая, удалился. Они ждали довольно долго. Прошло около часа. Вейдеманис терпеливо ждал примерно минут сорок, но затем не выдержал:

– Если убьют и этого твоего знакомого, то его смерть будет на твоей совести.

– Кто-то посмеет убить офицера полиции у себя дома? – возразил Дронго. – На глазах жены и четверых детей? Можешь не беспокоиться, с Бевериджем ничего не случится. Просто нужно набраться терпения и подождать.

– Знаешь, как обычно бывает в детективах? – неожиданно весело спросил Эдгар. – Офицер оказывается продажной шкурой, и вместо него к нам выходит банда с автоматами, которая простреливает автомобиль полиции насквозь. Такой закономерный финал наших поисков.