Как видишь, никакой мистики или магии.

– Поразительно! – покачав головой, восхищенно сказал Лоусон. – Я не думал, что можно сделать такие выводы на основе рассмотрения обычных фактов. И насчет пятого июля. Я слышал, что именно эта дата официально принята в нашем клубе как день его создания. Возможно, ты прав, и отцы-основатели Бильдербергского клуба создали его под влиянием своих патриотических чувств. Четвертое июля – День независимости, а пятое июля – день создания нового мира и нового общества. Или, может, пятиконечная звезда. Возможно и так, я точно не знаю.

Но никто не обращал внимания на эти даты и факты. Ты первый, кто провел такой сравнительный анализ.

– Все эти люди стажировались или работали в Америке, получали американские гранты, тесно сотрудничали с различными американскими компаниями, – продолжал Дронго, – и не забывай, что именно вы дали мне список людей, которые присутствовали на заседании вашего клуба и могли знать об общих мировых тенденциях и финансовой политике, выработанных на нем. Каждый из семерых мог начать собственную игру. Но мне показались наиболее интересными именно эти две кандидатуры.

Президент банка Бельгии Бенхамен Мартинес и президент банка Испании Винсенте Гальярдо. Обрати внимание, что первый из них инвалид и передвигается в инвалидном кресле, что не мешает ему быть одним из самых известных банкиров в мире. Он раньше тоже работал в «Гольдман-Саксе», как и Марио Драги, а затем был советником сразу двух инвестиционных американских компаний. Что касается Гальярдо, то он вообще работал в банке, принадлежащем семье Рокфеллеров. Здесь даже не нужно проводить никаких параллелей, все и так предельно ясно. Американцы протолкнули его назначение в Испании, когда там начался финансовый кризис. Главу правительства Мануэля Рохоя обвинили в том, что он получал незаконные деньги на выборах. Оппозиция потребовала парламентского независимого расследования. Рохой едва не подал в отставку, и в результате было принято решение сменить главу банка Испании. Интересно, что это решение первым приветствовал американский посол, а самую большую помощь банку Испании почти сразу оказали финансовые структуры семьи Рокфеллеров.

– А если это подстава? – неожиданно предположил Лоусон. Он был в свое время аналитиком правительства Великобритании и тоже умел просчитывать варианты. – Если кто-то сознательно решил их подставить, выбрав именно их потому, что они не были на прошлом заседании и оказались на этом?

– Я тоже так подумал. Но именно поэтому нужно более внимательно проверить эти две кандидатуры. Если даже это подстава, значит, вычислили и слабые места.