Запульсировало внутри, сжало влагалищем его пальцы, что так и не вынул…

— Бл*, птичка! Не заводи меня так! Я же кончу сейчас на твою офигительную задницу! А у меня планов в сто раз больше, — хохотнув Тоне в ухо, Дамир всем телом притиснулся к ней, заставив упасть на диван, который стоял в открытой гостиной.

Упал на нее сверху, накрыв своим мощным, обалденно твердым, обжигающим телом. Прикусил мочку зубами, вновь пронзив чувственным разрядом.

— Дай мне секунду, — хрипло предупредив, вытащил из ее белья свою руку, заодно и трусики отправив на пол. А сам достал из брюк, которые умудрился расстегнуть по дороге к дивану, презерватив.

— Помогу, — ломающимся голосом потребовала Тоня, перехватив у него упаковку, пока Дамир полностью раздевался.

— Ну давай, птичка, — усмехнулся ее жадности. — Не откажусь.

А у нее не было сил ждать! Все.

Она не знала, что такая, но… Пополам! Здесь никто не играл в притворство и не стеснялся того, что живой и обладает желаниями, так что… Разорвав упаковку, Тоня потянулась руками вниз, обхватив пальцами тяжелый, толстый ствол. Блин! В этом мужчине хоть что-то было не настолько потрясающим, сильным и подавляющим?! Она не заметила… Сдавила немного подрагивающий, напряженный мужской член, мазнув вверх-вниз, еще больше смелея.

Сама застонала, задрожав, почувствовав, как он толкнулся в ее ладонь, пульсируя возбуждением. Рискованно, да, дразняще провела большим пальцем по уже влажной, набухшей головке, заводя Дамира больше… Он же ее раззадорил! И прижалась к его рту своими губами, то ли уча целоваться больше, то ли желая выпить этот стон мужской потребности в ее теле, равноценного которому еще не доводилось слышать.

Невероятно сексуальной и соблазнительной себя ощущала в этот момент! Искусительницей…

Быстро раскатав по этому впечатляющему стволу презерватив, выгнула бедра, подстраиваясь.

— Охренеть, *****! Я с первого взгляда понял, что ты меня испепелишь, Тоня! — сквозь зубы выдохнул Дамир в ее ухо, которое продолжал ртом терзать.

Сжал обеими руками ее попку. И, рванув бедра Тони на себя, одним толчком ворвался до упора в уже давно готовое тело.

— Да! — ей казалось, что каждая мышца в теле трясется без всякого уже контроля разума. И так хорошо, господи! — Невероятно!.

. — не поняла, что вслух это сказала. Поцеловала так, что точно останется на шее засос.

А Дамир как с цепи сорвался после этих слов, от ее ласки. Тот самый шторм, и весь в ее теле теперь! Диван, и тот трясло под ними от того, с каким напором он врывался в нее, заставляя стонать и выгибаться! Обо всем забыла, к черту все! Обхватила его бедра ногами, чтобы еще ближе, плотнее, глубже; руками в плечи Дамира вцепилась, словно утонуть без этого в вихре их нежданной страсти могла.