И хоть программа еще включала гала-ужин в виде фуршета и общения со спикерами, Антонина решила отправиться домой. Довольно, наобщалась на сегодня. Лучше уж, вопреки всем личным правилам, заказать домой пиццу и выпить в одиночестве бокал вина, чем еще раз наткнуться на Дамира. Она просто не решила пока, как себя вести в этом случае. И как реагировать на его интерес. И надо ли ей такое «счастье». Хотя и тут она слукавила бы, начни отрицать, саму Тоню в такой оборот закрутило этим ураганом, оказывается, скрывающимся в личности Пархомова, что как бы выгрести на «твердь».

Ноги дрожали… да и все внутри, стоило вспомнить, как он ее в той нише к стене прижимал!

Нет! Да сколько можно?! Уже действительно пора остановиться!

Злясь на саму себя, Тоня вышла из лифта и осмотрелась, припоминая, где оставила авто. Тут также никого не было. От пары ее шагов разнеслось гулкое эхо, почему-то мурашки побежали по спине. Вроде и освещение нормальное, и умом понимает, что паркинг охраняется, а все равно как-то не по себе…

Заторопилась к парковочному месту, на ходу достав ключи из небольшой сумочки.

За спиной почудился звук чужих шагов, но Тоня списала на все то же эхо. Сняла авто с сигнализации и уже даже распахнула дверь, когда по паркингу гулко разнеслось:

— Куда так торопиться, Тоня? Я рассчитывал и на ужин в твоей компании. Можем сравнительный анализ звучания гитары и виолончели провести за бокалом вина? Да и фуршет наверху хороший накрыли, — за ее спиной уже стоял Пархомов, непонятно когда успевший сюда спуститься.

А у нее сердце от испуга грохотало в груди!

— Елки-палки! — прижав рукой, словно через ребра пыталась утихомирить расшалившийся орган, она резко развернулась и сердито уставилась на довольно усмехающегося мужчину.

— Так и до приступа довести можно, Дамир! — шумно выдохнула, стараясь урезонить нервы. — Спасибо, но я устала от шума, — не дав ему ничего сказать, добавила, чтобы сразу все вопросы пресечь. — Пицца и бокал вина дома для меня соблазнительней…

— Боже, женщина! Ты точно знаешь, как парой слов соблазнить любого мужчину! — без всякого такта и наплевав на ее намерения, ввинтился Дамир в эту речь, задуманную монологом, тоном, полным реального восторга.

Зато в глазах море сарказма и веселья. Все он понял, только Пархомову плевать на ее планы!

— Я согласен! Сам устал от шума. Ну и, чтобы снять все вопросы…"

"До того, как Тоня успела бы прийти в себя, чтобы озвучить, что никто его приглашать не собирался, Пархомов плотно ухватил ее плечи одной рукой. Второй же раскрытой ладонью как-то так примитивно, заставив что-то задрожать в глубине ее живота, почти по-варварски, властно погрузился в волосы Тони, обездвижив затылок.