Своим взглядом душу радостью наполняет, от которой распирает грудь, и сердце, кажется, уже не стучит, а издаёт какую-то неповторимую музыку о большой и крепкой любви.

— Ты сумасшедший, — в который раз мне говорит это слово. Бросается на шею, обвивает руками так крепко, насколько это возможно.

Обнимаю её, отрывая от пола. Мышка всхлипывает и замирает, оставляя на моей шее следы сорвавшихся слёз.

— Жень, ущипни меня, — щекочет горячим воздухом ухо. — Хочу убедиться, что это не сон.

— Сильно ущипнуть?

Одобряет, кивая головой.

— Очень…

— За попу или за грудь? — не сдержав хрипловатого смешка, окунаюсь в сладкий омут с головой, наполняя лёгкие её запахом. Крышу срывает моментально. По венам похоть проносится. Ещё секунда, и полные штаны эрекции мне обеспечены.

— За что угодно, любимый. Просто ущипни меня.

Скользя по ровной девичьей спине, мои руки останавливаются на талии, сжимая её. Привожу мышление в норму, отстраняюсь немного и обхватываю ладонями лицо Мышки.

— Если не передумаешь, я это сделаю после церемонии, а сейчас выдыхай. Регистратор ждёт на террасе. И мне не терпится после росписи затащить в постель гражданку Захарову. Кажется, она умеет вытворять такие штуки, о которых я даже не подозревал, — подмигиваю ей, Яна краснеет. Как будто только познакомились. А мне не по-детски вставляет это её смущение. Прусь от неё, нежной скромняшки с горящим порочным взглядом.

Черт! Я же её почти не знаю. Увидел в тот вечер — красивую, в откровенно-соблазнительном платье, и башню снесло. Заклинило на ней. Решил, добьюсь её во чтобы то ни стало. А затем я понял цену счастья, когда терял раз за разом, а ухватив последнюю ниточку, наконец, удержал. Больше не упущу. Мы сами создаем свое богатство и называем это судьбой. Все, что неожиданно изменяет нашу жизнь — не случайность. Всё внутри нас. Ждёт внешнего повода для выражения действием. Поэтому я сейчас с ней. Со своей женщиной, за которую боролся до пролитой крови.

— Жень? — Яна вырывает меня из дум. — А можно как-то ускорить процесс? Без всяких там «кораблей в море любви» и прочих заезженных эпитетов?

— Назови хоть одну вескую причину, почему работник ЗАГСа должен выкинуть из сценария огромный кусок текста?

— Я думала, ты заметишь раньше... — покусывая нижнюю губку, начинает строить мне невинные глазки. На автомате ныряю рукой под подол короткого платья и, выругавшись сквозь зубы, закатываю глаза.

— Блять, Мышка, ты с ума сошла? А если бы я пригласил тебя в оперный театр? Между прочим, я собирался…

— Ну так пригласи… — шепчет в миллиметре от моих губ. — В ложе я ни разу не была…

Аррррр… Янка, Янка, что же ты творишь…

Мысленно прорычав, стискиваю пальцами внутреннюю сторону бедра под ягодицей.

— Я хотел как лучше, Мышка, но ты сама напросилась. Пошли.