Она почувствовала, как сердце отчаянно убыстряет свой темп и желание броситься к нему в коридор становится навязчивой идеей, однако, посмотрев на спящего мальчика, она заставила держать себя в руках и повторила себе самой: «Сейчас это не главное! Главное — Тёма!».

Она попыталась заставить себя выкинуть из головы, что он находится рядом, но то и дело помимо воли прислушивалась к звукам, доносившимся из кухни. Она поняла, что он открыл холодильник и, скорее всего, загружал его продуктами, поскольку тот пищал, сообщая о том, что долго открыта дверь.

Потом она услышала звук льющейся воды, а спустя непродолжительное время — его шаги, приближающиеся к комнате. Осознав, что он совсем рядом, она тут же закрыла глаза и притворилась спящей. Уткнувшись в подушку, она ждала, что он заглянет и уйдёт, но он лёг на кровать с другой стороны от сына, и она в ужасе подумала о том, что, сама того не желая, устроила себе пытку.

Она не знала, сколько так пролежала, но, остро почувствовав, как противно заколола рука, она стала медленно вытаскивать её из-под себя и, приоткрыв глаза, сделала вид, что только что проснулась.

Их глаза встретились, и Ксюша, покраснев, перевела взгляд на сына.

— Я привёз продукты и детское питание.

— Спасибо, — стараясь придать голосу равнодушие, ответила девушка.

Она всё ещё сердилась на него за его сегодняшние слова и на себя за свою слабость и, встав с кровати, решительно вышла из комнаты.

19 августа

Ксюша готовила кашу Тёме, когда услышала, как открылась дверь в прихожей. Она почувствовала, как волнение стало мгновенно распространяться по венам и учащённым пульсом отстукивать свой ритм.

Она не вышла ему навстречу, поскольку неловкость от сегодняшних их отношений и от его вчерашних горьких слов мешала нормально общаться, и она хотела свести к минимуму любые соприкосновения. Пока она размышляла над создавшейся ситуацией, он вошёл на кухню, и она вздрогнула и, обернувшись, вымолвила:

— Доброе утро.

— Доброе утро, — он странно посмотрел на неё, и она смутилась, сообразив, что на ней надета только его футболка. Не поднимая глаз, она, оправдываясь, пробормотала:

— Моя одежда из больницы ещё не высохла, а своей одежды я не нашла…

— Я всё выкинул, — сухо сказал он, и она поняла, что опять совершила промах и затронула запретную тему.

— Пойду Тёму кормить, — она направилась к двери, пытаясь замять неловкость и сбежать от него.

— Подожди.

Ксюша в нерешительности остановилась и растерянно подняла глаза. Он подошёл к ней и вложил в её руку ключ и пластиковую карточку.

— Это ключ и документы на машину.

— Зачем?!

— Я слышал, Костя забрал твою машину.