Под тканью обнаружился конкретный отёк, который наливался гематомой. Растяжение — сто процентов, скорее всего — разрыв связок и подвывих. Это если повезло. Хотя явного смещения костей не наблюдалось. Учитывая, как товарищ выбирался со дна оврага, он прямо везунчик.

Родонцы сгрудились вокруг, и хоть одна бы сволочь обезболила товарища!

Впрочем, возможно, у них это считается не по-пацански.

Поэтому я по-быстрому вправила, пока меня никто не прибил. Хотя у пациент мелькнуло такое желание. Однако, видимо, он почувствовал облегчение и передумал.

Я пожертвовала очередной полосой от своего халата для фиксирующей повязки.

Потом ещё минут десять, стуча по дереву, эыкала, что мне нужен длинный кусок достаточно эластичной коры. Про сапоги товарищ может забыть на ближайшие дни. А исцелять неудачника никто не торопился. Правда, и подкалывать никто не стал."

"В итоге мне вырезали необходимый инвентарь и даже снабдили веревкой для фиксации поверх ещё одной ленты халата, которые теперь больше походил на кофту.

Когда наконец я довела дело до конца, бугай уже даже повеселел.

Тогда я рискнула попросить попить.

Сначала лица родонцев закаменели.

Видимо, они решили, что я хочу воду непременно из речки, а спускаться в овраг дураков не было. Но Лео объяснил, что я не столь жестока. И тогда пациент щедро отлил мне воды в ладони.

Какая это была вкусная вода!

Наверное, самая вкусная вода в моей жизни!

Глава 15

Дорогой дневник, по поводу сумы и тюрьмы народ был прав!

Я подставила руки снова.

Бугай щедро отлил из фляжки ещё.

Я пошла к Лео. Всего несколько шагов. И с каждым шагом я боялась, что меня толкнут или окликнут или каким-то другим способом запретят поделиться.

Или он заартачится из гордости.

Но нет. Если гордость и возражала, то здравый смысл оказался сильнее.

Родонцы не производили впечатления плюшевых мишек. Но и на совсем больных на голову отморозков тоже не походили, что внушало некоторый оптимизм на будущее.

Идти от травмоопасного оврага нам оказалось недолго. Но вверх по склону. Постепенно деревья стали редеть, и впереди показалась дорога. Но это была совершенно другая дорога. Она была гораздо шире, чем та, куда мы вышли по мосточку. Тому самому, который самоуничтожился.

Эта дорога была похожа на обычную просёлочную дорогу с набитыми в ненастье колеями.

На ней нас ждали: кони, телега и сопровождающие лица в виде охранников всего этого добра. Наличие телеги в составе каравана могло говорить как об оптимизме (на случае нашего захвата), так и пессимизме (на случай неблагоприятного исхода сражения) родонцев. Но в любом случае свидетельствовала об их предусмотрительности.

Воины, включая бедолагу-громилу, ехали верхом.

А мы с Лео — на повозке.

Лично меня такой расклад радовал. Было, где разлечься.