Один даже его пнул.

Хотя тот лежал без чувств, это было очевидно.

Я вспомнила песню Тору о судьбе одинокого воина. Интересно, теперь, когда отряд потерял предводителя, им тоже нужно совершить харакири, или, если идиотом оказался только главарь, то необязательно?

Мне освободили рот и толкнули в спину, подгоняя к месту выяснения отношений.

Кто-то зажёг светлячок, который сверху освещал недавнее побоище. Меня притащили в самое сердце разборок: к Леонарду. Правда, стоило нам подойти, как споры стихли.

…На руках Лео виднелось несколько ран разной глубины рассеченности. Небольшое пятно крови натекло откуда-то снизу.

Но если бы ранение было критическим, натекло бы куда больше.

Я так себя утешала.

Сильный удар в спину заставил меня рухнуть прямо на Лео. Я тут же воспользовалась возможностью прощупать пульс.

Пульс был!

Правда, сразу после этого меня дёрнули за шкирку, оттаскивая от тела. Подумали, что я его придушу?

Меня швырнули перед кем-то на колени. Но я — не Лео. Я и на коленях постою. И даже в землю взгляд опущу, чтобы не нервировать господина. Мне нужно выжить, чтобы вылечить Лео.

Да и вообще не повредило бы выжить.

Сверху раздался суровый голос, в котором я опознала того, кто ловил меня в кустах. Это, выходит, Лео не самого главного прикончил? Или просто теперь командует тот, который второй в иерархии?

Вопрос на родонском повторился. Меня до слёз дёрнули сзади за волосы, вынуждая поднять голову.

Ети ж твою мать!

Это был он! Тот самый родонец, господин начальник рудника, с которым отплясывала Ша! Я вновь недобрым словом помянула змеюку с её нерасторопностью.

Нет, может, не он, я не уверена, что прямо на сто процентов отличу одного азиата от другого, но очень похож.

И голос! Да, голос тоже был похож.

Сейчас он вновь о чем-то меня спрашивал.

— Э-ы-ы… — промычала я неопределённо и развела руками. Но несильно. Чтобы не вызывать агрессии.

В общем-то, мычание было непроизвольным. Потом я поняла, что можно то же самое сказать словами: «Я не понимаю». Но вдруг кто-то здесь говорит на леденском? Или русском? Сейчас от меня толку чуть. А если кто-то меня поймёт, то я стану объектом для получения информации. И вряд ли меня станут поить чаем и сулить печенье с вареньем.

Поэтому я ещё раз бестолково промычала:

— Э-ы-ы-ы…

Родонец что-то гаркнул.

Державший меня модроворот поднял, развернул и врезал по лицу.

Больно.

Я вскрикнула, зашипела и прижала холодную ладонь к пылающей щеке.

Меня толкнули на колени.

Начальник рудника вновь обратился ко мне.

Я снова промычала, жестикулируя и показывая, что его слышу (на уши), но не понимаю (по лбу) и не умею говорить на их языке (прикрыв двумя руками губы).

Родонец приоткрыл рот и сделал чик-чик пальцами.

Я замотала головой. Нет, отрезать язык мне надо!

Он показал мне на ухо.