Димка только и успевал читать: «Шапки и плащи-невидимки купцов Еремеевых», «Свитки заклинаний на каждый день», «Зелья и ингредиенты от Златовласки», «Ковры-самолеты и прочий летающий транспорт», «Могущественные реликвии», «Тайные знания», «Все для магических игр». Молодой граф Державин вертел головой, как сумасшедший, то и дело останавливаясь и натыкаясь на прохожих.

— Первым делом купим вам магические перстни. — Светлана Николаевна подошла к богато отделанной двери из красного дерева и потянула за ручку.

Они вошли в просторный, вычурно украшенный лепниной и фресками торговый зал.

Внутри было немноголюдно и на удивление тихо. Немногочисленные посетители негромко переговаривались, рассматривая витрины, уставленные разнообразными магическими перстнями, кольцами и ожерельями. Управляющий стоял за стойкой с нарочито каменным выражением лица, а две его помощницы, с вежливыми улыбками на симпатичных лицах консультировали покупателей.

Димке вдруг стало как-то неуютно. Он никогда не бывал в таких богатых магазинах и не знал, как следует себя здесь вести. Управляющий же, увидев графиню Державину, моментально переменился в лице и с подобострастной улыбкой проворно выскочил из-за прилавка.

— Ваше сиятельство, для меня огромная честь видеть вас в моём магазине. — И он отвесил глубокий поклон. — Не соблаговолите ли вы пройти со мной в отдельный зал? У меня для вас особое эксклюзивное предложение.

Он провел их через неприметную дверь в дальнем конце торгового зала, предварительно сняв с неё охранное заклятье. Они оказались в небольшой комнатке, богато уставленной изысканной мебелью и увешанной дорогими коврами. Посередине стоял низенький столик из красного дерева, а вокруг расположились несколько удобных кресел.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство, — он ещё раз поклонился графине. — И вы, Дмитрий Андреевич, милости просим.

Он указал им на кресла, после этого скользнул высокомерным взглядом по Виктору с Фёдором и пошел к большому сейфу.

— Виктор, — решительно и громко произнесла графиня Державина, — прошу тебя, присаживайся здесь, рядом со мной. — И, повернувшись к опешившему управляющему, ледяным голосом сказала: — Это мой протеже. Неуважение к нему — это неуважение к моей семье.

Управляющий побледнел, опустил глаза и, ничего не ответив, ещё раз поклонился и вновь занялся сейфом. Фёдор же, привыкший к своей роли невозмутимого телохранителя, остался стоять у выхода, не обращая никакого внимания на владельца магазина.

— Вот, ваше сиятельство, — обернулся управляющий, держа в руках усыпанную бриллиантами золотую шкатулку. — Я уверен, что это не оставит вас равнодушной.

Он поставил шкатулку на столик и медленно её открыл. Глаза графини расширились от изумления.