Вокруг собралась шумная компания дворовых мальчишек. Те, что помладше, скромно стояли в сторонке, а сверстники и ребята постарше пытались утешить товарища. Все наперебой советовали, как лучше и быстрее починить Димкиного железного коня, кто-то даже предлагал свою помощь, а Серёжка так вообще пообещал, что его отец непременно поучаствует в ремонте. Все знали, что Димина семья еле сводила концы с концами, и лишним деньгам на покупку нового велосипеда просто неоткуда было взяться.

И тут к Диме через толпу ребятишек пробилась его мама. Она крепко обняла сына и сказала, улыбаясь сквозь слёзы:

— Ты у меня такой молодец! Я ни капли не сомневалась, что у тебя всё получится!

Димка исподлобья виновато посмотрел на маму.

— Мам, прости за велик. Я знаю, ты долго на него копила. Только не переживай, я его обязательно починю."

"— Ну что ты, милый, ну какой велик? Главное, с тобой всё в порядке, — ласково сказала мама, поглаживая Диму по его светло-русым спутавшимся волосам. — Пойдем домой, сынок. А с велосипедом как-нибудь потом разберёмся.

Тут же к ним подскочил Серёжка и протараторил деловитым тоном:

— Не переживайте, Светлана Николаевна, мы с ребятами Димкин велик ко мне в гараж отнесем и завтра же чинить начнём. Мой папа нам поможет.

— Спасибо, Серёженька. И папе тоже спасибо передай, — благодарно улыбнулась Светлана Николаевна.

Она ещё раз ласково потрепала Диму по голове, и они неспеша пошли к своему подъезду.

Димка решил пока не рассказывать маме всю правду о случившемся, почти убедив себя, что это ему просто привиделось. Сидя за кухонным столом и уплетая за обе щёки вкусный ужин, он мечтал о том, что уже завтра каким-то чудом его велосипед отремонтируют и он снова будет гонять с мальчишками по двору. Ведь до конца летних каникул оставался почти целый месяц, и впереди было ещё столько веселья.

Между тем Дима начал вдруг примечать, что его мама очень странно себя ведёт. Она вся светилась от счастья, поминутно тайком поглядывая на сына. И дошло даже до того, что она вдруг стала напевать себе под нос какую-то озорную песенку. Вот тут Дима уже немного опешил — он давно не слышал ничего подобного. Мама перестала петь после исчезновения отца. Неподъёмное горе подкосило её и надолго стёрло улыбку с прекрасного лица. А сейчас её словно подменили — она веселилась, будто получившая долгожданный подарок маленькая девочка.

— Мам, с тобой все в порядке? — озадаченно спросил Дима.

— Ты даже не представляешь, насколько! — весело откликнулась улыбающаяся мама, продолжая что-то мурлыкать себе под нос.

— Ты как-то странно себя ведёшь.

Светлана Николаевна оторвалась от мытья посуды и, обхватив ладонями Димкину голову, нежно поцеловала его в лоб. От избытка чувств она даже не заметила, что руки у неё все были в мыле.