Они обещали Оникс свою поддержку, свою любовь, себя!

– Мы любим тебя! Мы верим в тебя! Оникс! Оникс! Оникс – наша повелительница! Оникс!

Люди напирали и смеялись, они показывали щербатые рты и рукоплескали, кидали в воздух свои шапки, и все, все смотрели на нее!

Раяна попятилась. Казалось, защитный купол не выдержит и рухнет, стража снова взяла людей в кольцо, закрывая щитами – магическими и железными. Оникс пыталась рассмотреть за ними хоть что-то, но толпа бесновалась, а Лавьера она больше не видела.

– Надо уходить, мой повелитель, – начальник стражи смотрел обеспокоенно. – Люди просто помешались! Это невообразимо!

Толпа снова взорвалась криками, кто-то упал на колени, и его смели. Огромная площадь превратилась в бушующее море, оно накатывало волнами, оно билось, оно пыталось всеми силами поглотить раяну, завладеть ею, коснуться, забрать!

Воины и Сумеречные окружили их с Ошаром плотной стеной, но и они с трудом стояли под натиском обезумевшей толпы.

– Оникс! Оникс! Мы тебя любим!

– Скорее, в экипаж, повелитель!

В толпу посыпались мелкие монеты, приготовленные заранее, но, казалось, люди этого не увидели. Они рвались к тем, кто спешно покидал площадь, пробивались, желая прикоснуться к своей богине, своему чуду.

– Да они ее просто разорвут, – тяжело дыша, выдавил начальник стражи.

– Что? – не поняла девушка. – Меня? Что происходит?

Мужчина не ответил, лишь наградил ее тяжелым взглядом. И от этого взгляда ей стало не по себе.

– Зайер, усиль щит! Второй – поглоти выплеск! Оборону держать! Не оглядываться! – страж сыпал приказами, но Оникс видела, что и он непроизвольно поворачивает голову в ее сторону, втягивает судорожно воздух, как и все на площади. Пытается сильнее, ярче, глубже ощутить то, что свело с ума сотню людей.

– Не смотреть в круг!

В экипаж их почти закинули, и возница ударил по крупам лошадей, срывая их с места. Кто-то закричал, оказавшись под копытами, и тут же этот вопль сменился еще более восторженными криками.

– Оникс! Оникс! Мы тебя любим!

– Небесные… Что ты сделал? – выкрикнула раяна, с трудом удерживаясь от желания заткнуть уши и залезть под сиденье, чтобы больше не видеть происходящего.

– Я? – Ошар неожиданно захохотал, а потом резко оборвал смех и одним движением притянул ее к себе. – Я здесь совершенно ни при чем! Это сделала ты, Оникс. Это лори!

– Что? – она хотела еще что-то сказать, но владыка прижался к ее губам, настойчиво раскрывая их языком. Он целовал так, словно они не мчались в трясущемся экипаже, подпрыгивая на ухабах, словно вообще забыл, где они. Дыхание Ошара становилось все тяжелее, а руки все настойчивее.

– Они-и-икс!

Стон вырвался из мужской глотки – сиплый, больной.

А раяна дернулась, метнулась в угол бешено несущегося экипажа и уставилась на мужчину.