Там, где моим предшественником была установлена усилительная аппаратура.

— А здесь что?

— Там ничего. Там чисто. Мы недавно убирали.

— Все вы недавно убирали, — ворчал я, забираясь по приставной лестнице к входу на чердак.

— А замок где?

— Был. Вчера был.

— Вчера… А где же он тогда сегодня?

— Наверно, хулиганы сняли.

— А вы на что?

— Разве за всем уследишь.

— Ладно, подождите меня здесь. Я посмотрю, как там у вас с проводкой. Или нет, лучше идите в последний подъезд и откройте чердачную дверь. Если, конечно, на ней замок есть.

— Есть! Есть!

— Дождитесь меня. Я там и спущусь.

— Может, с вами электрика послать?

— Не надо мне электрика. Пусть он лучше пока в подвале лампочки ввернет.

Чердак был пыльный и замусоренный. Давно, видно, здесь пожарные инспектора, кроме меня, не хаживали. Вокруг валялись обломки старой мебели, строительный и бытовой мусор, лампочки не горели, электропроводка была дрянь… А вот промежуточный передатчик был в порядке. Отчего инспекция осталась довольна результатами проверки. В целом.

— Ну что я вам могу сказать? — вздохнул я, спустившись в подъезд. — Пожарное состояние, конечно, ни к черту. Довольно вспышки одной спички.

Представители жэка потупили взоры.

— Но и хуже чердаки я видел. Например, у ваших соседей.

Жэковцы облегченно выдохнули воздух.

— В общем, так, штрафовать я вас на первый раз не буду…

Не хватало еще, чтобы при генеральной уборке они сковырнули передатчик.

— …Посчитаю состояние чердака удовлетворительным. Черт с вами — живите…

Жэковцы согнулись в признательном полупоклоне.

— …Но замки в двери вставьте. Имейте совесть. Того и гляди залезет какой-нибудь бомж или подросток с зажигалкой и спалит дом.

— Сегодня же повесим.

— Хорошо. Поверю. Но завтра непременно проверю. И если обнаружу двери открытыми — пеняйте на себя. Где у вас тут следующий объект?..

Все передатчики работали исправно. Значит, дело было в микрофонах.

Или в их отсутствии. Что гораздо хуже.

Двое суток я отсидел на работающих домашних микрофонах. Зря отсидел. Домочадцы члена Правительства несли типичную бытовую дребедень.

— Ты с собакой гулял?..

— А уроки сделал?..

— Как я от вас от всех устала…

— Да выключите вы, наконец, магнитофон!.. И еще многочасовые диалоги с друзьями и подругами на темы досуга и запретных развлечений. Если бы меня интересовала бытовуха — кто с кем дружбу водит, с кем водку пьет и «колеса» глотает и каким конкретно способом жена мужу изменяет, — мое досье вспухло бы, как тесто, поставленное на огонь. Семейка была еще та. Жена гулена, дети вообще — оторви да брось. Хотя внешне все выглядело очень благопристойно. Престижные колледжи, воскресные походы в церковь, посещение приемов и раутов. А в промежутках — все прочее. Скрытое от глаз общественности.