Но, если честно, у вас мне нравится больше. Я единственный ребенок в семье, и устраивать шалости мне было не с кем.

— О! Выставочное огородничество! — обрадовался Джеймс. — Слышала, дорогая? В следующий раз обязательно приезжайте с матушкой, — он довольно разулыбался очень похожей на сыновью улыбкой. — Нам уж будет, о чем поболтать.

Рик обхватил руками чашку."

"— Спасибо за приглашение… Но мои родители не слишком интересуются моей жизнью теперь, — за столом повисла тишина. Джеймс и Кэрол недоуменно переглянулись, Колин нахмурился. — Датчане народ консервативный, среди наших семей запросто найти такие, в которых пять сотен лет все становятся портными или поварами. Девушки выходят замуж только за пекарей, парни берут в жены молодые копии своей мамы. Развод — это позор на несколько поколений, как и легкомыслие заниматься актерским мастерством. Скандалов устраивать тоже не принято, о неугодном родственнике просто забывают, разрывая все связи, — он глотнул кофе. — Я как раз такой позор, — хмыкнул и улыбнулся. Теперь говорить об этом было уже не больно. Да и наверное никогда не было особенно тяжело. Вот если бы у него была такая семья как у Эвана, Рик бы скучал, но уйти из родного дома для него стало облегчением. — Сейчас конечно они несколько смягчились, но меня никто не хлопает по плечу, когда я приезжаю в гости.

— Ну, брат, это ты по адресу, — Колин с чувством похлопал его по плечу, а потом и по спине. — Приезжай почаще — мы уж тебя всего обхлопаем! Особенно преуспел в этом деле Ларс. Правда, от него можно и с синяками уехать — он у нас тот еще медведь. Хотя… — он смерил Рика взглядом. — Да вы, пожалуй, одного роста будете.

— Ну вот, а я думал, что я первый медведь, переступивший порог этого дома, — рассмеялся Рик.

— Ларс — он скорее лось, — поправил Джеймс. — Какие препятствия может перешагнуть — перешагивает, на какие ног не хватает — там рогами упирается, пока не продавит. А маленьким был ну чистым теленком — и любопытный, и из-под своего куста лишний раз не высунется. Правда, недолго, — он строго взглянул на сыновей, выросших выше его на полголовы как минимум. — Эти двое быстро взяли его в оборот.

— О, Па-ап! — Эван закатил глаза. — Это было тридцать лет назад!

— И что, хочешь сказать, что-то принципиально изменилось? — фыркнул Мюррей-старший. — Просто все твои безумства отныне зовутся не дурью, а звездными причудами и умиляют весь интернет.

— Ну не скажи, пап, сцену из Храброго сердца Эван больше не разыгрывает, — прыснул Колин и повернулся к Рику. — Смотрел этот фильм? Как нет? А, ладно, там в общем сцена, как гордые горцы проводят психологическую атаку перед боем с гнусными англичашками. Они выстраиваются в рядочек, поворачиваются к врагу спиной, наклоняются и задирают килты.