– Он вам теперь не нужен, Илья Карпович. У вас ведь пистолет имеется.

– Пожалуй, – после минутной паузы согласился тот. Наморщив лоб, потянул «ППШ» обратно и решительно заявил: – Я из отряда не уйду, буду со своими до конца. Меня партия на эту должность назначила.

– Не дурите, товарищ Бажан, – сказал Журавлев. – Вы уже приказ подписали о назначении лейтенанта Зинякова.

– Я буду исполнять обязанности комиссара.

– С девятого октября сорок второго года институт комиссаров отменен. В Красной Армии введено единоначалие, а политруки и комиссары именуются теперь заместителями командиров по политчасти.

– Я такого указа не видел, – упрямился бывший командир отряда. – Но товарищу Зинякову мешать не буду. У него военный опыт, образование, а я займусь моральным духом бойцов.

Разговор тяготил всех и напоминал торговлю. Кое-как успокоили Бажана, а Зинякову пообещали передать тысячу винтовочных и пятьсот автоматных патронов.

– Завтра получите на этом же месте, – подвел черту капитан Журавлев. – Надеюсь, они будут использованы для активной борьбы с врагом. Кстати, тридцать бойцов – это мало. Планируете расширить отряд?

– Конечно. Надежные люди есть. Вчера приняли двух ребят.

– Осторожнее с приемом. В шпионов играть не будем, но немцы вам наверняка постараются подсунуть своих людей.

– Проверяем, – коротко отозвался лейтенант.

Через двое суток наконец появился долгожданный транспортник «Дуглас». На поляну, освещенную по периметру кострами, приземлились восемь парашютистов и были сброшены четыре грузовых парашюта.

Возглавлял группу, к немалому удивлению Журавлева, его бывший политрук заставы Илья Борисович Зелинский.

В ведомстве НКВД, с подачи Лаврентия Берии, не очень-то жаловали политработников, считая, что они не нужны. Особенно в тылу врага, куда забрасывали бойцов и командиров и без того трижды проверенных, не нуждавшихся в идейных наставниках.

Почти два месяца отряд Журавлева воевал без партийного руководства, и воевал, как было признано, неплохо. Обязанности комиссара формально исполнялись парторгом, одним из сержантов. Теперь появился подготовленный полит-работник, комиссар отряда.

Но пока решался вопрос, произошли изменения в структуре политического руководства. Старший политрук Зелинский теперь являлся лишь заместителем Журавлева, но по-прежнему именовался комиссаром особого отряда.

Впрочем, встреча старых товарищей была вполне теплой. В группе Зелинского были радистка, саперы-подрывники – очень нужные для отряда люди. В грузовых парашютах находились противотранспортные мины, взрывчатка, патроны, запасные батареи для раций, медикаменты.

Получили также теплое белье, с десяток меховых безрукавок, двадцать пар утепленных сапог, шапки, фланель для портянок.