– Насмотрелся всего, от возбуждения в себя не придет."

"– От страха он одурел. Сидели сиднем полгода, а как до дела дошло, тут этот страх наружу и вылез. Говори толком, что Бажан передал.

Связной, парень лет двадцати, клацая зубами, жадно выпил холодную воду. Понемногу пришел в себя.

– Хорошо, что винтовку не потерял, – усмехнулся капитан.

– Как можно! – Парень встал по стойке «смирно» и доложил: – Товарищ батька Бажан контужен. Его обязанности лейтенант Зиняков исполняет, толковый мужик. В бою из пулемета с десяток полицаев положил. Пропадает отряд. Он просил помочь или нанести отвлекающий удар.

– Пропадает… гибнет. Чего ты панику разводишь? Может, и к лучшему, что лейтенант командует, а не ваш батька. А насчет помощи… Поздновато ты пришел. Да и что мы сделаем, если, по твоим словам, там несколько сотен фрицев и полицаев действует.

– Надо бы помочь. Убьют всех.

– Ладно, иди, посиди в сторонке. Мы поду-маем.

Когда связной ушел вместе с санитаром, Журавлев приказал Кондратьеву:

– Лагерь срочно сворачиваем и переходим на запасную базу. Наталья, сколько у нас раненых, которые идти не могут?

– Трое. Еще четверо, которые в санчасти, на своих ногах могут шагать.

– Раненых эвакуируем в первую очередь. Яков Павлович, обеспечь повозки и все остальное. Санчасть на тебе.

– Так точно, – козырнул Будько.

– Возьмешь с собой Николая Мальцева. Он парень надежный, обеспечит со своими ребятами охрану и сопровождение.

Лагерь зашевелился, как улей. Жалко было бросать обжитое место. И сырые землянки казались уютными. Их успели утеплить, в каждой соорудили печку, застелили пол жердями и сосновыми ветками. Но все понимали, что оставаться опасно.

Чтобы не привлечь внимания немецкой авиаразведки, лагерь покидали группами. Самая большая, во главе с заместителем командира отряда Федором Кондратьевым, направлялась в сторону станции Унеча. Крупная узловая станция, откуда идут железнодорожные пути на Брянск, Орел, Гомель, Оршу.

Ударить по станции сил у одного отряда маловато. Это город с крупным гарнизоном, но если взорвать в нескольких местах железную дорогу на подходах к Унече, то шум поднимется большой. Застрянут на станции проходящие эшелоны, остановятся поезда на полустанках, всполошится начальство.

В какой-то степени это отвлечет немцев от преследования и окончательного уничтожения отряда батьки Бажана. Впрочем, там, кажется, уже другой командир. Да и наша авиация, глядишь, вмешается. Разведуправление Брянского фронта уже предупреждено. Рискованно, конечно, сообщать о своих планах даже шифрограммой, но таковы обстоятельства.

При подходе к железной дороге Кондратьев разделил свою часть отряда на четыре небольшие группы.