В операции были задействованы значительные силы, и большинство партизанских постов было смято, уничтожено с ходу. Ожидая нападения и готовясь к нему, Илья Бажан старался предусмотреть все детали отхода, но все складывалось хаотично и суетливо.

Под минометным огнем метались женщины с детьми, которых не эвакуировали на запасную базу. Комиссар отряда набивал бумагами и какими-то ненужными вещами свою повозку.

Бажана теребила за руку жена и кричала:

– Нас всех убьют! Что делать?

Рядом с ней топтались двое сыновей. Старшему было семнадцать, он числился во взводе снабжения.

– Беги с малым к повозке, – оттолкнул ее Илья Карпович. – Здесь оставаться нельзя. А ты, Геннадий, быстрее в свой взвод. Твое место в строю.

– Не пущу! – добавляя паники, продолжала кричать жена, пытаясь удержать старшего сына. – На погибель его гонишь, кровинку нашу…

– Евдокия, – теряя терпение, заорал на жену командир отряда, – возьми себя в руки!"

"Мина взорвалась неподалеку. Илья Бажан успел толкнуть и свалить на землю жену и обоих сыновей. Крупный осколок выбил кусок коры и крошево древесины из сосны. Начальник штаба Луговой подбежал к командиру с охапкой журналов и бумаг:

– Куда грузить? Можно к комиссару?

Но Бажану было не до него. Он втолкнул в свою повозку жену, младшего сына и приказал ординарцу:

– Головой отвечаешь. Гони!

Отряд пока спасали дежурный взвод и два станковых пулемета. Отчаянно оборонялась группа партизан-подрывников. Бажан запрещал им выход на операции, но запретить сражаться, спасая своих близких, родню и товарищей, он не мог.

Отряд отходил, неся потери. Его выручало мужество многих бойцов и запас оружия, который собрал хозяйственный, но далеко не боевой командир.

Немецкая комендантская рота, состоявшая в основном из пожилых, повоевавших солдат, выписанных из госпиталей, на рожон не лезла. Они потеряли несколько человек и обстреливали партизан издалека.

Эсэсовцы из зондеркоманды наседали упорно и настойчиво. Они имели опыт борьбы с партизанами, были хорошо вооружены и считали себя элитным подразделением. Минометы вели непрерывный огонь, выкашивая партизан и их семьи, которые бездумно разрешил оставить в отряде Бажан.

Он считал, что это самое безопасное место. Однако пули и осколки настигали взрослых и детей. Эсэсовцы сумели вклиниться в ряды отступающих партизан. Но, несмотря на свою смелость, они тоже допустили ошибку.

Расстреливая в упор всех подряд, эсэсовцы уже разрывали отряд на две части, которые проще уничтожить. Но, оказавшись лицом к лицу с врагом, они невольно угодили в рукопашную схватку, в которой их многочисленные автоматы не играли решающей роли.

Бородатые мужики и молодые парни с ревом кинулись на эсэсовцев.