Хоронить «большевистских пособников», мужа и жену Рябковых, Шамрай запретил.

– А вы как хотели? – ворочая красными белками глаз, ронял короткие фразы главный волостной полицай. – Либо они нас, либо мы их. Середины не будет. Эсэс придет – всю деревню спалит. Зарубите на носу!

Расстрелянные хозяева подворья остались лежать возле ворот. Над сгустевшей лужей крови звенел мушиный рой.

Младших дочерей увели к себе родственники. Деревня затаилась. Оставшихся молодых парней матери спрятали в ближнем лесу. Трое полицаев, жившие в селе, чуя ненависть со стороны односельчан, ходили кучкой, держа наготове винтовки.

Батька Бажан, узнав о случившемся, качал головой, изображая скорбь. В узком кругу приближенных заявил:

– С умом воевать надо, а не полицаев дразнить. Три человека погибли, и парни угнанные в лагере или на чужбине пропадут.

Начштаба Луговой и начальник разведки Снитко согласно кивали. Отряд «Сталинцы» практически не воевал. Ни с умом, ни без ума.

А Журавлев, выслушав доклад Будько, после короткого раздумья отдал приказ Кондратьеву:

– Федор, завтра пойдешь на «железку». Постарайся нанести крепкий удар, чтобы и паровоз, и вагоны под откос пустить. Толпу не собирай, хватит человек двенадцать. Место определил?

– Так точно.

– Готовь группу.

А особист Авдеев заметил:

– В ближайшее время с Шамраем разобраться надо. Слишком усердно немцам служит. Пора укоротить руки.

Кроме группы саперов, Федор Кондратьев взял с собой Мальцева, часть его отделения и снайпера Василя Грицевича. Как обычно, захватили повозку для эвакуации раненых, если не обойдется без боя.

Место для подрыва немецкого эшелона выбрали километрах в пятнадцати от базы. Зная, что немцы отыгрываются на жителях ближайших деревень, Кондратьев подобрал перегон, где не было поблизости жилья. Впрочем, это вряд ли могло уберечь людей от мести эсэсовцев и специальных команд. Они найдут крайних, тем более вокруг железных дорог всегда хватало поселков.

Дождавшись, когда пройдет патрульная дрезина, Степан Пичугин и двое саперов подбежали к насыпи и стали торопливо устанавливать мину. Не успели. Охрана словно угадывала присутствие подрывников. Вместо эшелона появилась еще одна мотодрезина. Шла она довольно быстро. Саперы, заровняв ямку, едва успели снова вернуться в укрытие.

Дрезина с патрулем проследовала мимо, а следом за ней прошли три эшелона подряд. Два везли технику и грузы, а третий, наполовину состоящий из пассажирских вагонов, вез на восток солдат и офицеров вермахта.

– С комфортом едут, – провожая взглядом постукивающие на стыках вагоны, сплюнул Степан Пичугин. – Вот по кому мина плачет.

Будущих завоевателей везли не только с комфортом, но и хорошо охраняли.