— Люди отобраны, будешь смотреть, боярин?

— Буду, — решил я."

"Три паренька и один взрослый, вот и все мои лазутчики, отправляемые в Новгород. Они входили в десяток, которым теперь командовал Михайлов.

— Инструкции получили?

— Иструкиции мы не получали, — отрицательно покачал головой мужчина, было видно, что все четверо новички, не ветераны. — Но что нужно, нам все обсказали, и денег дали. Все сделаем, боярин, не сумлевайся.

— Ясно, — вздохнул я, выбор Михайлова меня не радовал, крестьяне сиволапые, но, похоже, эти были лучшими. А заметив лукавую искорку в глазах старшего, понял, что и это хоть что-то. Надеюсь, справятся.

Опросив их и убедившись, что инструкции они получили вполне полные, даже подробные, отпустил их. Сев в телегу, все четверо лазутчиков выехали с подворья.

— Почему решили отпустить их ночью? — спросил я Михайлова.

— Будет больше времени на изучение города, тем более один из мальчишек там вырос, два года назад переехал в село к тетке. Думаю, у них будет время на сбор сведений, — спокойно ответил он.

— Хорошо. Кстати, пекарь еще что сказал? Есть тут еще люди Глазова?

— Он об этом не знает, но о корчмаре знал, да и про татей тоже. Думаю, больше тут никого нет, если только кто из крестьян им помогал.

— Да, — согласился я. — И выхода на главного у него нет.

В это время разгруженный обоз увели за хозяйственные пристройки, телеги с возницами, которые мы «заняли» в одной из деревень, отправились туда же. Я решил, что чем больше пойдут телег с нами завтра в город, тем лучше.

Большая часть дружины возилась у трофеев, их уносили к колодцу и казармам чистить и приводить в порядок перед распределением.

Весь вечер мы распределяли вооружение и броню. Подбирали по размерам и под руку. В стрелковых десятках было примерно по пять ружей или пищалей. Ветераны, как стрелки, так и пушкари, начали активно обучать новичков. Было много таких, кто боялся не то что стрелять, а взять в руки — «ужас как страшно эта палка грохочет», но, думаю, со временем это все пройдет. Мои ветераны раньше тоже боялись выстрелов, даже стреляли с закрытыми глазами. А сейчас ухмылялись да посмеивались в отросшие усы над «сиволапыми крестьянами».

В общем, мы успели до ночи сбить сотню по десяткам, будущие бойцы запомнили своих командиров, получили оружие и часть брони, примерно сорок процентов было отправлено к сельскому кузнецу на ремонт. После картечи некоторые кольчуги оказались попорчены.

Проведя последний смотр, перед самой темнотой, я отпустил «войско» отдыхать.

— М-да, «войско», — со вздохом пробормотал я.

— Полгода и они станут хорошими воинами, — пожал плечами Корнилов, идущий рядом. Он был со мной полностью согласен.

— Значит, так, немного переиграем.