Быстро прекратив анархию, я передал общее командование всем воинством старшему артиллеристу как старшему командиру и, отдав ему команды по кораблю, стал уже нормально изучать трофей. Судя по оснастке и особенностям строения корпуса, это всё-таки бриг, но в младенчестве, до нормальной оснастки ещё не додумались.

Пока я осматривал запасы в трюме корабля, команда уже стала убирать обломки рангоута, пушкари изучали единственную пушку на борту, а стрелки продолжили со сбором трофеев, все трупы они уже покидали в море. Живые даны в наличии были, семь человек, они сидели на корточках на палубе под присмотром трёх стрелков.

Что с ними делать, я пока не знал, скорее всего возьму с собой. Мне дополнительные руки лишними не будут. В Америке по прибытии доступ на корабли им будет закрыт, так что, скорее всего, это будущие фермеры, рабочие фабрик и заводов, ну или в крайнем случае рыбаки. Не думаю, что они откажутся перейти под мою руку, по местным понятия это нормально, первую скрипку играет победитель.

Когда я поднялся на палубу, то заметил, что «Беда» уже возвращается, от шхуны данов остались одни плавающие на волнах обломки, и что к нам полным ходом идёт «Змейка».

«Ёж» и «Нева» всё ещё были сцеплены с кораблём данов, который они взяли на абордаж. Рядом лежал в дрейфе второй корабль, это означало, что Игорь справился с заданием, и хотя его корабли получили повреждения, но он взял трофеем два корабля противника. А это очень неплохо, надо будет его премировать.

В данный момент, как я уже говорил, «Змейка» шла к нам полным ходом. Сигнальщиков на трофее не было, и я не видел, вернее, не мог разобрать, что за флаги вывешены на мачте «Змейки», но думаю, они предупреждают, что везут раненых и убитых.

Исцелить их мог только я, все капитаны об этом знали, как и то, что промедление смерти подобно. Ну, с убитыми-то я ничего поделать не могу – времени прошло уже слишком много и они вошли в состав безвозвратных потерь, но у раненых шанс ещё есть, причём стопроцентный.

Видимо, Игорю сообщили сигнальными флагами, что я на трофее, потому как «Змейка» изменила маршрут и направилась к нам. На подходе корабль сбросил ход и довольно мягко прижался к борту. Наверху сухо щелкнула сломавшаяся рея и повисла на канатах – это было единственное последствие экстренного прибытия Игоря.

Почти сразу я перепрыгнул на борт «Змейки» и, слушая доклад старшего помощника, склонился над тяжелораненым Игорем. В бою кусок рангоута, отлетев крупной щепой, пронзил его живот. Выдернув щепу – корабельный медик благоразумно не стала этого делать, только остановила кровь повязкой – я наложил руки, дождался, когда из раны выйдут все занозы и она закроется, после чего перешёл к следующему. Палуба корабля была полна раненых.