– Командир! – окликнул меня сигнальщик, в вороньем гнезде наблюдавший за боем, что вели три наших боевых корабля с двойкой противника. – Один дан взят на абордаж, он сцепился парусной оснасткой с «Ежом», сейчас на палубах идёт рукопашная, плохо видно из-за порохового дыма, кто берёт вверх. Второй уходит в сторону, его преследует «Змейка», а «Нева» идёт малым ходом к сцепившимся кораблям. У неё сбита бизань-мачта. Наши уже срубили ванты и идут на парусах фок-мачты. Бизань буксируется следом, они её не бросили.

Такой точный доклад с морскими формулировками удивил даже меня, однако подняв голову, я понял, в чём дело: вместе с дежурным сигнальщиком в гнезде находился наш старший сигнальщик, он-то и подсказывал молоденькому.

Да, от него таких формулировок можно было ожидать. Парень был фанатом зарождающегося флота Княжества, так что думаю, его ждала блестящая карьера военно-морского офицера.

– Благодарю за доклад, боец! – крикнул я. – Держи меня в курсе развития событий.

– Есть, командир!

В это время мы проходили в точке соприкосновения с малым боевым кораблём данов, я всё никак не мог определить по оснастке его тип.

Там была мешанина парусов, но если убрать часть, то по всем параметрам это была шхуна.

– Выстрел! – заорал вдруг сигнальщик, и я мгновенно упал на палубу, укрываясь за фальшбортом. К сожалению, ответить мы не могли, и единственно, что нам оставалось, это пережидать огонь до выхода из зоны поражения.

– Всплеск за кормой!.. Промах, второе ядро прошло над палубой!.. Дан поворачивает, он собирается идти с нами одним курсом и вести огонь правым бортом!

Приподнявшись над фальшбортом, я понял, что сигнальщик прав: дан хоть и потерял в скорости при повороте, но он быстрее нас, значит, догонит.

"

"– Поворот! – заорал я, вскакивая. – Артиллерия левого борта – товсь!

– Артиллерия левого борта, товсь! – продублировал мой приказ командир артиллерии, а за ним последовали команды командиров орудий. Из дул вытаскивали предохраняющие затычки, проверяли кремни и как работают замки на пушках.

– Готов!.. Готов!.. – вразнобой ответили командиры орудий. Дубов в это время, манипулируя командой, уже развернул паруса и положил руль на борт, отчего «Беда» под устойчивым и не меняющим направление ветром – тот стал дуть нам в корму – выпрямилась на ровный киль, облегчая работу пушкарям и стрелкам.

Корабли стремительно сближались. Когда даны оказались буквально на расстоянии пистолетного выстрела и были вынуждены совершить поворот, чтобы не столкнуться с нами, я крикнул:

– Огонь!

Мой приказ тут же продублировали. «Беда» содрогнулась от киля до кончика мачты от бортового залпа.