На тех кораблях, что сделал я, стояли динамо-машины и был электрический свет во всех каютах и прожекторы, а тут ничего подобного не было, освещалось всё масляными фонарями. Да и ход был паровым, на угле, а не на мазуте, как у моих транспортов. Те-то пошустрее были, и автономность увеличена.

Но как бы то ни было, с мелкими правками за всё время пути я сменил внешность и фигуру, став низкорослым крепким пареньком с полной личиной Тома Круза. Менять внешность, используя свои умения, у меня в последнее время из-за обширной практики получалось всё лучше и лучше.

За десять дней, с заходом в порты Дании и Норвегии, грузопассажирское судно, наконец, добралось до России, до столицы Российской империи Санкт-Петербурга.

Сойдя на берег, я прошел регистрацию на таможне – говорил только на французском, делая вид, что не понимаю русского. Кучеру пришлось трижды повторить название гостиницы, пока он не довёз меня до места. Там портье совершенно спокойно общался на языке Наполеона, так что он быстро устроил меня в не особо дорогой номер для иностранцев со средним достатком. Разобрав вещи, я переоделся в одежду для прогулок, решив начать выполнение своих планов и не тянуть время. Особо оставаться в России мне не хотелось: сделал дело – гуляй смело.

Прогуливаясь по улицам, разглядывая архитектурную красоту города, я вдруг обнаружил за собой слежку, причём довольно профессиональную. На воров это не похоже, а вот на жандармов вполне.

У меня были планы снять комнату и оборудовать её как свою берлогу для смены личностей, переодеваясь по мере надобности, однако обнаруженная слежка поломала мои планы. Вернувшись в гостиницу, обнаружил, что в моих вещах рылись, отчего я сразу же закатил скандал, сообщив, что сейчас же иду в посольство Французской республики и сообщу прессе, как обращаются с иностранцами в такой вроде бы приличной стране. Портье и управляющий гостиницы, что стояли в коридоре у моей комнаты, то бледнели, то покрывались красными пятнами и лепетали что-то о том, что горничная перестаралась.

Собрав вещи, я покинул эту гостиницу, заселился в другую, что принадлежала посольству Германии, у Франции своей не было. Про свои обещания я не забыл, нужно было держать марку иностранца. Написал заявление послу с сообщением об обыске моего номера и слежке и просьбой разобраться с этим делом. Также я написал, вернее секретарь посольства под мою диктовку написал два письма в иностранную прессу и одно в местную газету, что придерживалась либеральных взглядов и сразу напечатала моё воззвание. Я его прочёл в следующем же номере газеты, продолжая делать вид, что не знаю русского, прося местных перевести.