Правда, капитана в таверне не было, но присутствовал шкипер, на которого мне и показал местный хозяин. Подсев к нему, чем изрядно удивил, я узнал насчёт возможности переправиться и вместе со шкипером направился к шхуне.

Капитан был не против, даже уступил мне свою каюту, правда, взяв за это дополнительную плату. Но как бы то ни было, уже вечером я был в Лондоне. Пока шхуна разгружалась – оказывается, капитан был поставщиком продуктов в несколько ресторанов Лондона, – я сошёл на берег, прошёл регистрацию на таможне, там переписали мои данные, и поторопился покинуть порт, углубившись в улочки города. По пути мне встретился местный «таксист», с которым я спокойно и доехал до нужного мне места. Вроде успевал.

Послание, то есть кодовое слово на бумажке, я написал заранее, поэтому пройдя в нужную таверну, я дождался, когда нужный стол освободится, и занял его, незаметно открыл выдолбленный в столешнице тайник, положил бумажку и, допив ягодный сок, который заказал, пересел на другое место. Резидент, портной, живущий неподалёку, каждый вечер в восемь часов приходил сюда поужинать и проверял закладку. Так произошло и сегодня.

Через пятнадцать минут я заметил, что в дверях таверны показался знакомый сухощавый силуэт. Это и был резидент. Он сел на моё место и, сделав заказ подошедшей дородной женщине, спокойно сидел за столом, положив одну руку на стол, другую держа под ним. Судя по тому, как напрягались его плечевые мышцы, он незаметно проверял закладку и таки нашёл то, чего ожидал почти год. Однако резидент больше никак не проявил себя. Спокойно поел, расплатился и покинул таверну. Сюда он больше не вернётся никогда.

Резидент хорошо знал меня, всё-таки я три месяца вёл уроки для него, обучая всем фишкам нелегальной работы. Проверка изменения внешности показала себя с отличной стороны, меня он не узнал, только мазнул взглядом и вышел."

"Доев яблочный пудинг и допив чай, я через пятнадцать минут вышел следом и направился на поиски недорогой гостиницы. Завтра нужно искать корабль в Америку, а сегодня можно отдохнуть со спокойной душой человека, сделавшего то, что давно собирался – гадость другому. Англию теперь ждут трудные времена. Хоть так, но я отомстил ей за всё. Ну не любил я их! Гадский народец, мерзопакостный. Думаю, моя жена на небесах чувствовала себя отомщённой.

Мешок тяжело покачивался у меня за спиной, но я не обращал на это внимания, продолжая лёгкой походкой гулять по улицам в поисках гостиницы. Видимо, в сгущающейся темноте моя фигура, особенно тугой мешок, привлекла чьё-то внимание, и меня попытались остановить двое грабителей.

Двое с ножами заступили мне дорогу, щербато улыбаясь гнилыми зубами.

– Деньги, – прокаркал один из них.