Мясо ещё не до конца прожарилось, когда я, урча от голода, сорвал его с ветки, на которой оно было насажено, и стал поедать, вырывая сочащиеся соком куски и тщательно прожёвывая – на это у меня силы воли хватило.

Съев мясо, я лёг, глядя на натянувшийся, как барабан, живот, и стал распределять энергию и материалы по телу. Буквально через час встал и довольно улыбнулся. Вот, уже не такой Кощей, а то руку на просвет видно было, только кости темнели. Сбегав к туше тюленя и снова согнав возмущенных чаек – пришлось уворачиваться от их бомбардировок, – отрезал ещё три больших куска и, вернувшись к костру, стал жарить их.

Пока мясо шипело жиром на толстой ветке, я проверил, как там одежда – она уже подсохла, – и оделся. Всё, со стороны хоть на человека похож.

Сидя на камне, я поглядывал на костёр и размышлял. Может, кто-то скажет, что смерть женщин и детей из родни императора будет на мне, ведь это я внедрил в их тела вирус во время профилактических осмотров и лечения, но я лично так не считал. Вирус не активировался бы, если б не подлое решение Александра Второго. То есть, по моему мнению, виноват в их будущих смертях он и только он, моя совесть была совершенно чиста.

Честно говоря, если бы был выбор, я бы отомстил ему по-другому, но на тот момент это был единственный шанс, и я его не упустил, а уж если процесс пошёл, то я не стану его отменять. Не в моём это характере."

"Вздохнув и отогнав все тяжёлые мысли – теперь это дела прошлые, не нужно поминать их раз за разом – я сосредоточился и мысленно осмотрел своё тело как бы со стороны. Мои умения во врачевании распространялись очень далеко, поэтому я решил модернизировать своё тело. Правда, не особо сильно: слегка уменьшил нос, сделал раскосыми глаза и сменил форму подбородка, но чуть-чуть, и всё.

Теперь любой, кто общался со мной, не признает во мне князя Александрова. Ещё одну из полезных модернизаций я провёл с ногами. Усилил подошвы. Как-никак мне не один десяток километров идти до Архангельска по бурелому и скалам побережья Белого моря. Также я поработал над голосовыми связками, слегка изменив голос – сделал его сочным баритоном. Есть у меня песни под него, которые я раньше не имел возможности петь, звучание было не то.

За сутки я полностью восстановил тело до того состояния, когда оно у меня было отлично натренированным, и, повесив за спину ветку с насаженным на неё хорошо прожаренным куском тюленьего мяса (кстати, та ещё гадость оказывается, а когда первые куски ел, не замечал), энергично зашагал вдоль побережья в сторону Архангельска.

Пора было выходить в люди и искать попутный борт хотя бы до Англии, оттуда в Америку рейсы постоянно ходят. Любое судно – главное, свалить отсюда. Что-то в последнее время Россия мне резко разонравилась.