В данный момент они стояли заряженные книппелями и ждали своего часа.

– Есть, – по привычке козырнул тот и начал отдавать распоряжения.

– Ха! – ещё раз осмотрев горизонт, хмыкнул я. – И ни одного свидетеля вокруг!

Из-под обстрела мы ушли, хотя и пришлось выдержать ещё два выстрела из носовых пушек брига, одно ядро прошло мимо, второе, оказавшееся бомбой, разорвалось на корме, ранив двух матросов и убив одного. Это уже был беспредел, и разозлились все. Я быстро вернул в строй убитого и раненых, и пока их уносили, обессиленных от кровопотери, в кают-компанию, где был оборудован временный лазарет, стал внимательно наблюдать за действиями англичанина, который прибавил ход – это было видно по дыму, и, сменив курс, начал поднимать паруса, чтобы идти с нами одним курсом и скоростью.

Ветер это позволял. Наша машина тоже начала дымить, но нормально температура ещё не поднялась.

– Ночь нам поможет, – сказал подошедший Лаврентьев. До этого он отдавал команды на ремонт повреждений. Одна из шлюпок, что висела на шлюпбалках по правому борту, была изрешечена осколками, два каната повреждено. Их уже заменили, а шлюпку сбросили за борт, посчитав неремонтопригодной.

– Не требуется. Мы уже вышли за пределы действия артиллерии англичанина, а он из нашей зоны поражения всё ещё не вышел. Сейчас поворот на правый борт, пройдём у него по левому борту, не подставляясь под бортовой залп, и открываем огонь на поражение со всей возможной скорострельностью. Всё ясно?

– Так точно, – кивнул капитан и стал отдавать приказы перетаскивать пушки на правый борт – они были на колёсиках, и проблемы с этим не было.

К пушкам встали самые лучше наводчики Лаврентьева и после поворота сразу открыли огонь с периодичностью один выстрел за полминуты.

Стреляли мы сначала бомбами, начиненными пироксилином. Один выстрел вызвал пожар на носу британца, который довольно быстро погасили. Но когда мы сблизились, то стреляли уже книппелями, сбив-таки одним из выстрелов грот-мачту. Та рухнула на левый борт, закрыв парусами часть артиллерии англичан, что бортовыми залпами стреляла по нам в ответ.

– Если они сейчас выстрелят, то подожгут паруса, – прокомментировал я. – О, выстрелили… Идиоты.

Оставаясь вне пределов действия артиллерии британцев, мы на паровом ходу со спущенными парусами с безопасного расстояния расстреливали их корабль.

Дальность, конечно, была велика, и поначалу наводчики мазали, но постепенно они приноровились и попадать стали всё чаще и чаще.

Вдруг британец содрогнулся, раздался оглушающий взрыв, и бриг переломило пополам. В воздух вместе с обломками поднялось облако пара.

– Котлы рванули, – прокомментировал я и скомандовал капитану: – Идём на сближение с обломками. Сотнику Лукину выстроить казаков вдоль бортов.