Широко расставляет ноги и наблюдает за каждым моим движением, задумчиво потирая губу указательным пальцем. Я прямо чувствую его поцелуй, еще даже не коснувшись своего жениха, настолько красноречив его жест. За то короткое расстояние, которое я преодолеваю, успеваю развязать сбоку завязку на платье, и оно распахивается, являя Роме меня только в кружевном нижнем белье. Я вижу, как дергается кадык на его шее, когда он тяжело сглатывает, как его красивые глаза заволакивает темнотой.

Не успеваю подойти вплотную, как Рома, схватив меня за талию, резко разворачивает спиной к себе и слегка подталкивает к столу так, что мне приходится упереться ладонями в столешницу, чтобы не упасть. Он медленно стягивает по плечам платье, и оно, скользя по воспаленной от возбуждения коже, соскальзывает. Рома подхватывает его и отбрасывает в сторону, а потом горячие ладони ложатся на мои ягодицы. Я слегка вздрагиваю от ощущения нежности, а потом грубости, когда он сжимает мои половинки. Мнет их, встряхивает и резко отпускает, глядя на то, как они вибрируют. Слегка шлепает и повторяет заново. Волоски на теле встают дыбом, кожа покрывается мурашками. Даже такие незамысловатые прикосновения вызывают во мне бурю наслаждения, заводят меня.

– Я так давно хотел трахнуть тебя на этом столе, – хрипло произносит он.

– Так чего ты ждешь?

– Я играю. Оказывается, этого я тоже хотел.

– Ты как будто удивлен.

– Самую малость.

Рома касается губами ягодицы, ведет ими из стороны в сторону, а потом прикусывает, пока сжимает вторую. У меня закатываются глаза от удовольствия. Губы, зубы, язык, ногти, которые слегка царапают нежную кожу, – он использует каждый доступный ему инструмент для приготовления убойного коктейля удовольствия. Рома просовывает руку между моих ног, которые я расставляю шире, давая ему понять, чтобы уже приступал к более решительным действиям. Но он не торопится, медленно поглаживает внутреннюю сторону бедер, легонько касается их кончиками пальцев, второй рукой продолжая грубо сжимать ягодицу. Меня бросает в дрожь, когда его пальцы проходятся по кружеву белья в самом чувствительном месте. Хочется хныкать, потому что он едва касается, и я инстинктивно немного приседаю, чтобы контакт и трение были ощутимее. Ахаю, когда ощущаю напор его пальцев. Они пробираются под кружево и безошибочно ложатся на заветную кнопку запуска моего возбуждения.

– Такая влажная. Ах, ты маленькая развратница, Тамила. Уже пришла ко мне мокрой?

– Нет, – выдыхаю я, когда пальцы начинают кружить по клитору.

– Тогда почему такая реакция?

– У меня на тебя всегда такая.

– Это правильная реакция, – довольно отвечает Рома.