Если узнает о более близкой связи — то сможет это как-то использовать.

Ни мне, ни Оле это не нужно.

— Начнём? — спрашивает барон Булатов, поудобнее устраиваясь за столом.

— Конечно, — Белозерская откладывает телефон и встаёт. — Итак, дамы и господа, сразу к делу. Я выдвигаю предложение о сокращении совета акционеров.

— Причина? — сразу спрашивает Ольга, постукивая ручкой по столу.

— Оптимизация работы совета.

— И всё? — продолжает Ольга. — Прошу объяснить детальнее, ваше сиятельство. Это серьёзный вопрос, не надо кормить нас общими фразами.

Они с графиней обмениваются недружелюбными взглядами, но затем Белозерская всё же кивает.

— Хорошо, слушайте. Учитывая, что мы переходим к новой производственной и торговой стратегии, считаю нужным также изменить принципы управления. Все решения необходимо принимать быстро и слаженно. Чтобы исключить затягивание любых голосований, надо уменьшить количество голосующих.

— И кто останется? — подаёт голос Игнат. — Вы с бароном?

— Нет. Я предлагаю вывести из совета тех, чья доля меньше пятнадцати процентов.

Так я и думал. Останутся трое — я, графиня и барон.

Может показаться, что в этом решении нет большого смысла. Ведь если Богдан и Зинаида договорятся, они и так могут пропихивать любые инициативы. У них на двоих — контрольный пакет акций, пятьдесят пять процентов.

Только это лишь первый ход, призванный отвлечь и успокоить. Вроде бы для меня нет угрозы.

Сначала они исключат из совета тех, у кого меньше пятнадцати процентов. Затем наверняка запустят эмиссию. Акций станет больше, а доля действующих акционеров меньше. Это называется размытие — самый простой, но надёжный способ подвинуть неугодных акционеров.

Правда, у меня в управлении двадцать пять процентов. Десять из них принадлежит Максиму, и нет сомнений, что графиня предложит Максу выкупить его долю. Скорее всего, на весьма щедрых условиях.

Таким образом, у меня в управлении останется пятнадцать процентов, которые Максим продать не имеет права. Как раз после этого они выпустят дополнительные акции, моя доля станет меньше и меня отстранят.

Булатов же либо постарается выкупить долю Игната, либо приобретёт часть новых акций. А то сейчас у него тоже лишь пятнадцать процентов, а выходить из совета он явно не планирует.

Одним словом, план Белозерской передо мной как на ладони. Неужели она думает, что я такой глупец и не понимаю, что они хотят сделать?

— Есть вопросы? — спрашивает Зинаида, обводя всех взглядом. — Или начнём голосование?

— Давайте начнём, — говорю я, заставляя графиню в удивлении приподнять брови.

— Хорошо, — она кивает. — Объявляю голосование за сокращение совета акционеров. Тот, чья доля меньше пятнадцати процентов, больше не будет считаться членом совета.