Я достал сигарету и закурил. Снова. Постоял какое-то время на морозе, проветривая мозги, и решительным шагом двинулся в дом.

Полина в кухне. Я слышу звон посуды и то, как громко стучит нож по разделочной доске. Она кромсает овощи, бросает их в салатницу и вновь орудует ножом. Я вижу, что она зла. Так же как и я. Но в то же время меня нисколько не раздражает присутствие этой девушки в моем доме.

Она в джинсах и моей футболке, которая скрывает ее бёдра, волосы собраны в хвост, и ее оголенная тонкая шея сводит меня с ума. При одном виде ее хрупкой фигурки и от воспоминаний о ее жарких стонах член напрягается, изнывая от нетерпения поскорее оказаться внутри нее.

Впервые за долгое время рядом с женщиной я чувствую такое возбуждение. То самое, от которого подрагивают руки, а терпение и сдержанность летят к чертям собачьим.

Она не видит меня. В два шага преодолеваю расстояние между нами, резко разворачиваю ее к себе лицом и впиваюсь в сладкие губы. Она мычит, пытается сопротивляться, колотит меня своими маленькими кулачками, но напрасно. Потому что я сильней. Стягиваю с нее свою футболку, одним ловким движением избавляю от бюстгальтера и не могу удержаться, чтобы не сжать в ладонях ее идеальную грудь.

— Что ты делаешь? Нет, я не хочу, — хнычет она, пытаясь отстраниться.

— Тс-с-с. — Я прикасаюсь пальцем к ее губам, призывая к тишине. — Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно выглядишь. В моей голове я уже трахаю тебя у плиты. А потом ещё раз на подоконнике.

— А в моей голове я рублю тебя на кусочки кухонным ножом, — язвит она, кусая меня за палец."

"Я улыбаюсь в ответ, обещая одним лишь взглядом неземное наслаждение, веду подушечкой большого пальца по ее подбородку, шее, острым ключицам и останавливаюсь на затвердевших сосках. Обвожу розовые горошинки, наблюдая за тем, как быстро поднимается и опускается грудь девушки. Ее дыхание становится тяжелым, и я уверен: она тоже хочет меня. Не теряя ни минуты и не обращая внимания на ее сопротивление, я подхватываю ее под задницу, заставляя обвить ногами моии бедра, и спешу в сторону дивана в гостиной. Я не даю произнести Полине ни слова. Грубо просовываю язык между ее губ и затыкаю поцелуем. Бросаю ее на диван и наваливаюсь сверху.

— Успокоилась? — отрываюсь от нее, пытаясь как можно быстрее стянуть с себя чертову одежду.

— Все еще ненавижу тебя, — бьет меня кулаком в грудь, смотря на меня разъяренным взглядом.

— Меня не за что ненавидеть. Я подарил тебе сегодня три оргазма, а ты мне — два. Думаю, будет честно, если мы сравним счет.

— Отпусти меня, иначе откушу твой язык, — рычит она, но в глазах уже нет того огня ненависти и решительности, который был до этого.

— Твои угрозы меня заводят, — насмехаюсь над ней, потираясь членом о ее ногу, чтобы подтвердить свои слова.