— И скажу тебе, парень: похвально, что ты выказываешь почтение своему правителю, но для этого совсем необязательно валяться на земле. Давай, вставай.

Парниша принимает мою помощь, но продолжает недоверчиво поглядывать на меня.

— А ты точно конунг? — прищуривается он. — У тебя ведь даже нет рогов.

— Я просто шифруюсь, — отвечаю. — В разведке рога только мешают — за ветки цепляются, высовываются из-за кустов, неудобно, в общем. Но если тебе нужно убедиться, то пожалуйста, — призываю демонские атрибуты. — Вот, любуйся.

— Ого! — мальчик восхищенно раскрывает рот. — Какие огроменные!

— А то! — с гордостью произношу. — У меня еще копыта есть.

А я тем временем листаю память одноухого урсара. Ага, вождь устроился в самом большом шатре, в другом чуть поменьше — его супруга. Загвоздка в том, что вождя Гризлая круглосуточно охраняют Мастера-оборотни, а к нему в шатер впускают без сопровождения разве что только его жену. А у ее шатра, блин, тоже мощная охрана. Она устроилась по соседству с вождем, уж очень ревнивая. Надо придумать хитрый способ выманить Гризлая наружу. Думай, Даня, думай… О, придумал!

— Шагай к жене вождя, — приказываю урсару. — И сообщи, что вождю привезли наложницу, и он с ней вовсю развлекается. В подробностях опиши.

«Медведь» послушно уходит, тяжело переваливаясь. Его массивная фигура скрывается за всполохами других костров.

— А ты пока посиди у костра, — я киваю мальчику на лежанку урсара. — Мне надо отлучиться ненадолго, но за тобой вернусь."

"— Какой сидеть! — пыжится малой. — Конунг! Я буду драться с нашими врагами вместе с тобой и умру за Тавиринию!

А коротыш-то не из робкого десятка, хе. Будущий дружинник на подхвате. Я уже просканировал его рогатую головенку. Он жил в хуторе на границе и случайно угодил в лапы орде, когда собирал грибы в лесу.

— Я ни с кем драться не собираюсь, — наклонившись, срезаю черным клинком цепь на ногах мальчика. — Только убить одного «медведя». Так что сиди и жди. Это приказ.

— Есть! — он тут же падает на лежанку и неподвижно сидит. У тавров хорошо развит стадный инстинкт. Повезло мне с подданными — не надо перерекаться по десять раз.

Сам я спешу в центр лагеря. Вижу, как одноухий урсар уже заходит в шатер жены вождя. Останавливаюсь неподалеку, чтобы услышать разговор.

Из-за тканевых стен доносится приглушенный голос:

— Госпожа, наложница доставлена к вождю… — он еще говорит в таком же духе.

— ЧТО?!!! — этот разъярённый ор подошел бы громогласному берсерку. — НАЛОЖНИЦА⁈ Я ПОКАЖУ ЭТОМУ БАБНИКУ НАЛОЖНИЦУ!!!

Отметается полог шатра, и стражники едва успевают отскочить в сторону, а иначе их бы смела выпрыгнувшая мускулистая урсира. В ее руках гигантский боевой молот.