– А вы точно меня не дурите? – прищуриваюсь, вглядываясь в фигуру на две головы выше меня, широко шагающую прямо передо мной.

Эта мысль еще по пути обратно к дому, въелась в мой мозг и не давала покоя. Миша – Мишаня – Михаил? Совпадение? Чертовски странное, надо сказать. Конечно, на щупленького, низенького, сухенького Андрея Петровича этот дикарь был совсем не похож. Один исполинский рост чего стоил! Да и с такими диковатыми замашками – наследничек выйдет фиговый. Но чем черт не шутит. Гены вещь такая. Могут и чудить.

– И в чем же, принцесса?

– Перестаньте меня так называть! Может, вы и есть Румянцев? А врете мне из вредности. Почему иначе вас зовут, как его? Или у вас тут полсела Михаилов?

Дикарь низко и грозно хохочет. Аж деревья в лесу дрожат! Его мое предположение явно развеселило. И вместо того, чтобы ответить, тракторист мужлан опять язвит, заявляя:

– Ага, а другая половина: Иваны. А бабы у нас поголовно Машки, Таньки и Настеньки. А тебя-то как зовут? Золушка?

– Милена я.

– Как-как? – притормаживает Мишаня, оглядываясь. – Милана?

– Ми-ле-на!

– А-а-а, – улыбается, – Милка, значит. Ясен красен, какое у тебя еще могло бы быть имя. На Настеньку ты слабо тянешь. Без обид.

– Я не Милка! – надуваю губы как раз от той самой обиды. – Милка – это вон, – киваю, – корова у вас на лугу. А меня зовут Ми-ле-на! Очень, между прочим, красиво!

– Ну да, – пожимает плечами этот невыносимой мужчина, – я так и сказал.

Мы пересекаем огромную территорию за домом. Брусчатка тут заканчивается и я, психанув, стягиваю туфли, топая дальше босиком. Благо, под ногами и везде вокруг зеленый газончик. Явно заботливо подстриженный газонокосилкой. Куда ни плюнь – цветущие деревья. По левую руку возвышается небольшой деревянный домик. Чем-то похожий на летний. А по правую виднеется огород. В сторону него-то мы и сворачиваем.

– Миша, а вы уверены… – начинаю и захлопываю рот, получив взглядом выстрел в голову. – Поняла, молчу."

"Пересекая бесчисленное количество грядок, мы огибаем кусты малины, о которые я умудряюсь расцарапать себе ноги, и… прямо перед нами неожиданно вырастает второй домик. Больше смахивающий на сарай для лопат. Пожалуй, самый ужасный на всей территории участка. Слегка покосившийся от времени. Ветхий, серый, с огромными дырами в стенах. Но весь ужас заключается в том, что мой “спутник” прямо перед этим сараем и останавливается, хватаясь за ручку хлипенькой деревянной двери:

– Пришли.

– Куда? – хлопаю я ресницами.

– Куда-куда. К твоему номеру со всеми удобствами, – распахивает дверь. Она открывается с таким жалобным скрипом, что я совсем была бы не удивлена, отвались она с петель.

Я делаю шаг, заглядывая внутри и тут же с ужасом отскакиваю назад.