Генерал то и дело утирал лицо платком, а оба полковника явно нервничали, то и дело косясь на двух дюжих старших лейтенантов, стоявших по обе стороны от двери в кабинет начальника ФСБ.

Наличие двух лейтенантов в приёмной генерал-полковника, с шевронами ДГО (Департамента Государственной Охраны), заинтересовало Егорова, но он ничем не выдавал своей заинтересованности. Вчера вечером, когда личный адъютант генерал-полковника Потапова, позвонил ему на телефон, генерал Егоров уже собирался ложиться спать, а нажав на кнопку ответа, он услышал голос капитана:

– Добрый вечер Николай Петрович.

– Добрый вечер. – Коротко поздоровался генерал.

– Завтра к 09:00 утра Вам надлежит прибыть в кабинет Генерал-полковника Потапова.

– Принято. – Ответил генерал Егоров и телефон отключился.

Сначала Егоров призадумался, что могло послужить причиной столь позднего и необычного вызова к своему непосредственному начальнику? Но немного подумав, решил не забивать себе голову глупостями. А зачем? Если завтра утром, так или иначе, ему назовут эту причину. И выбросив все из головы лёг спать. А утром, без двух минут девять, он уже заходил в приемную генерал-полковника Потапова.

И в отличии от генерала и дух полковников, он был уверен, что поводов для беспокойства у него нет, и быть не может.

В этот момент его внимание привлёк оживший селектор на столе у капитана, и он услышал голос генерал-полковника Потапова:

– Товарищ капитан, Генерал Егоров прибыл?

– Так точно, товарищ Генерал-полковник. – ответил капитан.

– Просите.

Капитан поднялся, глядя на Егорова, учтиво склонил голову и указав на дверь рукой произнес:

– Прошу Вас, товарищ Генерал-майор.

Егоров встал, направляясь к двери бросил два быстрых взгляда на лейтенантов, которые никак не реагировали на происходящее, и не останавливаясь ни на мгновение, открыл дверь и вошел в кабинет.

– Здравия желаю, товарищ Генерал-полковник. – Официальным тоном поздоровался Егоров.

Затем, переведя взгляд на гражданского, сидевшего за конференц-столом по левую руку от генерала Потапова, отметил про себя не глаженую рубашку, сдвинутый на бок галстук, довольно-таки толстые линзы в очках, и практически седые всклоченные волосы (чем в сознание Егорова вызвал сходство с одуванчиком), подумав: ""Учёный, не иначе"", произнес:

– Доброе утро.

Затем, опять повернувшись к Потапову и став по стойке смирно, начал уставной доклад.

– Товарищ Генерал-полковник, Генерал-майор Егоров по-вашему прик… – А увидев поднятую ладонь Потапова, осёкся.

– Вольно, Николай Петрович, вольно. Тебя всё равно никто не услышит. Присаживайся.

С легкой улыбкой сказал Потапов рукой указывая на стул с высокой спинкой, справа от себя, напротив ""одуванчика"".