Потом она, не мешкая, соединилась с незнакомым абонентом и, услышав хриплое «Алло!», с места в карьер поинтересовалась:

– Вы звонили Рогачевой?

– Кому?

– Фаине Климовне.

– Нетуть у нас таких знакомств, – прокашляла тетка. – Чего надоть?

– Ваш телефон определился, вот я и решила выяснить, – вежливо объяснила Варя.

– Мабуть, ошибка, – миролюбиво заявила собеседница, – али плохо набрали.

Варя назвала вслух цифры.

– Таки мой наборчик, – согласилась незнакомка. – Но я не тренькала, некады нам, торговля идет.

– Извините, – растерянно сказала Варя и отсоединилась. Ей бы успокоиться, ведь понятно, что кто-то просто ошибся, но сиделку по-прежнему грызла тревога.

Фаина Климовна, как все люди с неустойчивой психикой, легко «считывает» чужое настроение, поэтому, поболтав пару часов с соседом, она вцепилась в Варю, словно репейник в бродячего пса:

– Кто хотел поговорить со мной? Зачем звонили?

– Не знаю, – искренне ответила Варя.

– Врешь!

– Ошиблись номером, – сказала сиделка.

Фаина Климовна покраснела, тяжело задышала и заорала:

– Знаю! Лидочка сюда спешит, а ты, гадина, ее не пускаешь!

Поняв, что у подопечной начался очередной припадок, Варя заявила:

– А между прочим, в буфет только что привезли замечательные трюфели.

– Да? – осеклась старуха. – Ты мне принесешь?

– Прямо сейчас сбегаю, – пообещала Варя.

– Так чего стоишь? – засуетилась старуха. – Поторопись!

И Варя понеслась на первый этаж…

– Конечно, следовало бы спрятать немного сладостей в квартире, чтобы в случае всплеска агрессии живо дать ей плитку, но моя подопечная очень хитра, сразу обнаружит тайник и все слопает, – тихо говорила Варя. – А ей нельзя много шоколада!

Я покосилась на сиделку. Хм, если тебе сто лет, то любые ограничения в питании, по-моему, уже не имеют смысла.

– Я вернулась, а тут вы в шкафу, – довершила повествование компаньонка.

– Кто такая Лида?

– Честно говоря, я не знаю, – призналась Варя. – У Фаины Климовны в мозгу туман. Она частенько ударяется в воспоминания, но всегда сообщает разное. Кричит про работу в Кремле, ответственную должность, личный автомобиль и дачу в Подмосковье, якобы предоставленную ей государством за особые заслуги, а на следующий день выдает другие сведения: жила нищей, считала крошки. То говорит о детях, то сетует о своем одиночестве. У стариков, увы, случается психоз, они выдают желаемое за действительное. Не врут, просто живут в мире грез.

– Она упоминала фамилию Ефремова?

Варя выпрямилась.

– Я ее рассказы давно мимо ушей пропускаю, иначе свихнуться можно.

– Может быть, старуха повторяла имя Ирина? – цеплялась я за последнюю надежду. Не зря же пьянчужка просила соединить ее с двести четвертой квартирой. Что-то связывает ее с Рогачевой.

Варя потерла ладонями виски.