– Не знаю, – равнодушно ответила она спустя минуту, – кто ж их, психов, поймет. Хотя она сказала: «Держи, моя лучшая подруга Таня велела тебе трубку отдать»."

"Я оперлась на стойку. Действительно, я произнесла такую фразу, но она имела иной смысл. Я велела Ирине зайти в «Черешенку» и передать сотовый официантке, потому что хотела попросить ту об услуге. Ира выполнила просьбу, но истолковала ее по-своему – оставила телефончик и ушла. Теперь всякая связь с ней потеряна. Где искать чокнутую бабу? Что с ней будет? А ведь, похоже, в случившемся виновата я. Зачем посоветовала Ирине начать самостоятельную жизнь? Пьянчужка все поняла буквально – убежала из поселка, решив, что я помогу ей. И сейчас бродит одна по Москве!

Сунув оба мобильных в сумку, я вышла на улицу и порадовалась теплому солнышку. Погода в нынешнем году балует москвичей. На дворе середина осени, а большинство прохожих одето в легкие наряды, некоторые девушки даже не сняли босоножки. А если неадекватный человек убежал из дома в погожую пору, его шансы на выживание выше, чем у бедолаги, покинувшего кров в мороз. Ирине сейчас грозят разные опасности – она может попасть под машину, столкнуться с грабителем или насильником, но она не замерзнет даже ночью. Хоть в чем-то ей повезло.

Я замерла у входа в кафе, разглядывая заполненную народом площадь. Что заставило Иру сбежать? Она испугалась? Кого? Мужчину, который начал скандалить в «Черешенке»? Или увидела через окно сцену, привлекшую ее внимание?.. Мало ли какие соображения роятся в голове у психически нестабильной женщины. Как отыскать песчинку на пляже? Но ведь надо же хоть начать…

Глава 9

Я вздохнула и двинулась вдоль ряда лотков, задавая торговцам один вопрос:

– Простите, тут не проходила немного странная женщина? Она могла себя вести как трехлетняя девочка, просить о помощи…

Продавщицы, в основном украинки, отрицательно качали головой. Я уже совсем отчаялась, когда дородная баба, стоявшая в будке с вывеской «Хот-дог из экологически чистой курицы», вдруг заявила:

– Такая растрепанная? Стрижка короткая, глаза, как у совы, родинка над губой?

– Да, – обрадовалась я. – Вы ее видели? Это моя… э… сестра, она не в себе.

– С тебя восемнадцать рублей, – расплылась в улыбке тетка.

Ничтожность суммы удивила.

– Почему столько? – поинтересовалась я.

– Считай сама, – дернула могучими плечами собеседница: – стакан соку и булка. Я ее пожалела, дала ей за так, потому что она больно несчастной выглядела. Подошла сюда и стоит молча, ничего не просит. На побродяжку не похожа, одета прилично, сумка хорошая, сама чистая, на губах помада. Я сначала решила, что она ассортимент изучает, ну и сказала: «Не сомневайтесь, весь товар качественный». Я всякой ерундой не занимаюсь, сок водой, как Олеська, не разбавляю.