– Зачем тогда ваша дочь покупает столько лекарств? – простонала провизор.

– Аптечку чистим. У таблеток срок хранения закончился, – вполне разумно ответил дядька.

– Но вы сейчас глотали капсулы, – напомнила провизор.

– Чем вы думаете, – окрысился посетитель. – Сказал же: у лекарств срок вышел. Хранить их нельзя, а выбросить жалко – деньги потрачены. Значит, их надо съесть.

– Как? – обомлела фармацевт.

– Просто, – пожал плечами покупатель, – ам-ам, и нету. Я уже неделю их глотаю, всего ничего осталось. Ну хватит болтать! Нам еще в бытовую химию забежать надо.

У средства для полировки мебели и у спрея от тараканов тоже срок годности вышел. А я строго за этим слежу. Ларка, поторопись!

Завершив свою речь, резвый папаша вытряхнул на ладонь штук десять разноцветных таблеток и одним махом отправил в глотку. Я разинула рот. Может, пойти за этой парочкой в хозяйственный магазин, поглядеть, как бодрячок выпьет там полироль и станет пшикать на себя яд от домашних насекомых?

Провизор трясущимися руками пробила чек, сгребла лекарства в пакетик и протянула его Ларисе.

– Спасибо, – поблагодарила «сова».

– Хватит трендеть! – обозлился папенька и вытолкал дочь на улицу.

Провизор встряхнулась, как собака, попавшая под дождь, увидела меня и заученно осведомилась:

– Чем могу вам помочь?

– Он, похоже, псих! – не выдержала я.

Фармацевт кивнула.

– Явное помешательство.

– Дайте мне целлюлозу, пожалуйста.

Женщина выложила на прилавок упаковку.

– И раствор Паганини, – сказала я.

– Кого?

– Вроде фамилия в названии была Паганини, – уже не так уверенно повторила я.

– Впервые слышу о таком за четверть века работы, – торжественно заявила аптекарша.

– Значит, я перепутала, – приуныла я. – А какие еще бывают растворы?

– Их много, – не захотела мне помочь фармацевт.

Я посмотрела на бейджик, украшавший ее халат, и завела:

– Ольга Ивановна, его пьют. Соленый такой…

Женщина ткнула пальцем в толстый справочник, лежащий у кассы.

– Вот список растворов. Паганини тут нет!

– Фамилия, как у композитора, – напрягла я память.

– Паганини был скрипач, – строго заметила Ольга Ивановна.

– Совершенно из головы вылетело… – расстроилась я.

 – А врач велел пить раствор непременно.

– От склероза могу посоветовать гомеопатию, – оживилась Ольга Ивановна. – Германия производит хорошие средства…

– Обязательно ими воспользуюсь, но сейчас мне нужен раствор. О! Вспомнила!

– Слушаю!

– На букву «Р». Абсолютно точно! – обрадовалась я. – Рахманинов? Нет, не он… э… Равель? Не похоже. Секундочку… Рокотов?

– Это же художник, – провизор продемонстрировала почти энциклопедические знания.

– Действительно, – расстроилась я.