Олег сел, потряс головой и, не открывая глаз, заявил:

– С ума сошла? Ох и надоела ты мне, блин! Вали отсюда!

Меня охватило глубочайшее изумление. Слово «блин» почти нецензурное выражение для ребенка. И как мне поступить? Хлопнуть «малыша» по губам? Но текст выученной роли был совсем иной! Ладно, начну его озвучивать.

– Милый Плюша, твои любимые «ушки» на столе, – просюсюкала я. – Иди скорей, пора пить чай с домашним печеньем.

Глаза Олега распахнулись и уперлись в меня. Я заулыбалась и продолжила:

– Тигровна испекла «ушки»!

Лицо хозяина исказила гримаса.

– Ты кто? – еле слышно спросил он.

– Не узнал, милый?

– Н-нет, – прозаикался Олег. – То есть да… О боже! Нет!

– Ты очень крепко спал, – произносила я заученные слова, – я тебя еле-еле добудилась. У нас сегодня десятое октября. Или забыл?

– Десятое октября… – эхом повторил Олег. – О нет! Неправда! Где она?

– Кто? – старательно разыграла я изумление.

Впрочем, я на самом деле испытывала некое удивление. Вера Петровна, когда объясняла мне роль няни, предусмотрела все реакции мужа: сначала он удивится, потом сообразит, что жена приготовила ему новую забаву, и с энтузиазмом включится в игру. Но пока клиент не очень-то идет на контакт.

– Беда, – промямлил Олег, – память у меня совсем отшибло.

Я рассмеялась.

– У мальчиков не бывает склероза. Ну хватит безобразничать, а то я тебя накажу!

– Я мальчик? – не успокаивался Олег.

– Уж не девочка!

– Маленький? – изумился мужчина.

– Хватит разговоров! Пей чай и садись за уроки. Кстати, ты скоро школу заканчиваешь! – гнула я свою линию, поражаясь нелепости спектакля.

Внезапно Олег поднял колени к лицу, обхватил их руками и, качаясь из стороны в сторону, протянул:

– Так какое сегодня число?

– Сказано же, десятое октября.

– А где мама?

– Она отдыхает.

– Где?

– В своей спальне. Вот скоро проснется, и я ей пожалуюсь.

– Сегодня десятое октября?

– О господи… Да!

– Нет, неправда. Не может быть, – прошептал Олег, – ты врешь.

Я подавила вздох. По расчетам Веры Петровны, сейчас ее мужу следовало потребовать полдник – в комнате приготовлено все для чаепития. Но, очевидно, она все же не досконально изучила мужа, и действие стало разворачиваться не по плану.

– Десятое октября? – шарахнулся к стене Олег. – Не хочу! Не хочу! Все! Конец! Нет!

Крик прокатился по комнате и взметнулся к потолку. Вот тут я испугалась и решила прекратить игру.

– Олег Михайлович, успокойтесь.

Куда там! Взгляд хозяина остекленел, как у зомби.

– Тигровна! Ты! Живая! Десятое! Нет! Она здесь! Моя голова! Помоги! Болит! Дай!

– Что? – засуетилась я. – Лекарство? Какое?

Хозяин неожиданно рассмеялся.

– Сейчас мне будет хорошо.