Ну разве это трудно? Ан нет, оказывается, бывают случаи, когда организм отказывается принимать жидкость.

Очень медленно, стараясь не совершать резких движений, я поползла в спальню, делая по пути удивительные открытия. Вы знаете, что при каждом шаге желудок колышется? Я об этом и не подозревала, хоть живу на свете не первый год. А еще, оказывается, лечь с животом, набитым целлюлозой, очень сложно. Как ни устраивайся, покоя нет – свинцовая тяжесть в том месте, где заканчиваются ребра, мешает дышать, свернуться калачиком невозможно, умоститься лицом вниз не получается.

Оставалась поза мумии: на спине, с вытянутыми вдоль туловища руками. К тому же на меня напала икота! Одна радость – разыгравшийся было аппетит неожиданно исчез. Кажется, впервые в жизни мне удалось лечь в постель, не слопав перед этим тарелку каши с сыром. А я очень люблю овсянку, сваренную на молоке. Ее надо сдобрить куском сливочного масла и бросить граммов сто пятьдесят эдама, нарезанного маленькими кусочками. Понимаю, на первый взгляд рецепт кажется вам странноватым, но так делала моя бабушка, и поверьте, вкуснее, чем она, геркулес никто не варил.

Из глубины коридора вышла курица.

– Таня! – строго сказала она. – Неужели тебе меня не жаль? Дети останутся сиротами!

Я вздрогнула.

– Вы кто?

– Цыпа-гриль, – грустно ответила гостья, – твой будущий обед. Из-за того, что на свете живут гнусные обжоры, мы погибаем!

По моим щекам покатились крупные слезы, несушка принялась сама себя ощипывать, вместо крыльев у наседки оказались руки с пальцами. Я заорала от ужаса и… проснулась.

Лишь через пару минут изучения собственной спальни я поняла: мне привиделся кошмар. Но, похоже, жареной курочки мне долго не захочется.

И завтракать не я стану. Раджив велел перед каждым приемом пищи непременно глотать целлюлозу, а у меня сейчас не хватит духа опять запихивать в себя таблетки. Пора заняться делом! Приведу себя в порядок и позвоню в банк…

– Приемная главного управляющего, – бойко сказал девичий голос.

– Позовите Олега Михайловича, – попросила я.

– Господин Ефремов в отпуске, – последовал бесстрастный ответ. – Могу вам чем-нибудь помочь?

– Нет, дело личное. Когда он вернется?

– Мы не сообщаем частной информации о сотрудниках, – не меняя тона, сказала секретарь.

Я набрала другой номер. Снова отозвалась женщина, на сей раз, похоже, немолодая.

– Да? – проскрипела она. – Вы кто?

– Можно поговорить с Олегом Михайловичем?

– Нет!

– Простите, а…

Из трубки полетели частые гудки, я удивилась и повторила попытку. Услышав то же скрипучее «Да?», я спросила:

– Господин Ефремов дома?

– Нет!

И нас опять разъединили.

Если вы хотите добиться успеха, главное – не сдаваться. Первые неудачи не должны вас смущать, повторяйте попытки до упора.