Или я…

— Или что?

Я был порядочно зол и на неё, и на её мужа. Вмешиваться в их семейную драму не хотелось, да и пьяницу-Левина не особо-то и жалко. Вот только убийцы-отравители мне противны гораздо сильнее. Да, я не ангел, и на моей совести куча убитых на дуэлях, но там всё было лицом к лицу, меня самого могли убить. И в большинстве случаев не я посылал вызов. Здесь же была исключительная подлость, бесчестный удар в спину ближнего.

— Или я вас тоже убью, — помещица осклабилась. — Пристрелю и закопаю на заднем дворе обоих.

Киж насмешливо хмыкнул и размял пальцы на механической руке.

Он бы с удовольствием поучаствовал в попытке себя закопать.

— Не советую даже пробовать, сударыня.

В отличие от Кижа, я терпеть не могу угрозы в свой адрес. Не стоит бросать такие слова, особенно некроманту. Анубис, прекрасно всё слышавший, зарычал внутри меня и по гостиной пронёсся леденящий вихрь эфира. Но я придержал его, не собираясь использовать магию. Вместо этого произнёс про себя: «По моему велению…»

С сухим треском паркет на полу лопнул, выпуская наружу Божедомский вертеп. Помещица не успела ни дёрнуться, ни вскочить, как её схватили мёртвые пальцы, силой удерживая в кресле.

Она попыталась закричать, но ледяная ладонь зажала ей рот. Ужас заплясал в её глазах, а сама она побледнела, как снег.

— Видите, Елена Семёновна, к чему приводят пустые угрозы? Вы всё ещё хотите меня застрелить?

Она замотала головой и замычала сквозь мёртвые пальцы.

— Вы больше не будете никого травить, Елена Семёновна. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Если вы хоть попытаетесь это сделать, эти милые «ручки» придут к вам снова. Но уже не будут такими ласковыми. Вы меня поняли?

Женщина кивнула, глядя на меня круглыми от ужаса глазами.

— Вот и чудненько.

— Отпустите её.

Я обернулся. Возле дивана стоял Левин и смотрел на свою жену, скорбно сжав губы. Растрёпанный, нескладный, неожиданно протрезвевший от ледяного вихря, устроенного Анубисом.

— Отпустите её, Константин Платонович. Пожалуйста.

Божедомский вертеп уже выполнил свою задачу, и я приказал ему исчезнуть. Освобождённая помещица не сделала даже попытки встать, оставшись сидеть в кресле.

— Зачем, Елена? — Левин подошёл к ней. — Зачем? Объясни мне.

— Зачем? — она нервно засмеялась.

— Где тот человек, за которого я выходила замуж? Ты пьёшь не просыхая, гоняешься за дворовыми девками и даже не вспоминаешь, что я существую. Ты дважды ударил меня, когда я пыталась остановить тебя. И ты ещё спрашиваешь зачем?

— Я? Тебя⁈ Да это же случайно получилось!

Смотреть на семейную сцену мне совершенно не хотелось.

— Уважаемые соседи.

Они обернулись. С раздражением, что я отвлекаю их от важного разговора.

— На этом я с вами попрощаюсь. Надеюсь, мне больше не придётся приезжать к вам в гости без приглашения.