Хватит! Всё!

Всё уже решено!

- Ильяс…

Помолчи, любимая, помолчи, просто дай мне сделать то, что я должен сделать! Мысленно передаю то, что хочу сказать, и…

Целую ее.

Сначала нежно. Осторожно. Пробуя.

Я не буду настаивать, если вдруг окажется, что она против. Но лучше бы ей не возражать.

Чувствую, как Воробушек расслабляется в моих объятиях. Словно позволяет себе принять то, что я ей даю.

А я готов отдать всё.

Целую, ожидая, когда она будет в состоянии ответить. Потом становлюсь настойчивее, понимая, что добиваюсь желаемого.

Это не тот страстный порыв, который захлестнул нас в лифте, сейчас все иначе.

Словно мы на миг возвращаемся к тем Ильясу и Наде, которыми были раньше. Вспоминаем их, понимаем, что все возвращается, и несмотря на то, что многое в жизни изменилось – это остается неизменным.

Целую, стараясь заглушить боль, заставить забыть о проблемах, сложностях, о том, что может помешать ей просто быть счастливой со мной.

Да, нам нужно поговорить, и мы будем говорить. Но после…

Многое еще не ясно. Многое нам предстоит рассказать друг другу.

Но я хочу, чтобы мы разговаривали после того, как она поймет и поверит в то, что я рядом. И буду рядом.

Всегда.

Поверит в то, что я люблю её как раньше. Нет. Не так.

Сильнее.

Тогда это было незрелое чувство, в какой-то степени такое же слепое как я.

Мне не удалось оценить то, что она давала мне. Подарила мне всю себя, без остатка. Я сглупил. Поплатился многим. Прежде всего потерянными годами счастья. Потерянными мгновениями жизни моего сына, моего первенца.

И Слава был прав, когда сказал, что я идиот. Именно.

Прокручиваю в голове наш разговор, который состоялся буквально пятью минутами ранее.

- Ты любишь её? – этот вопрос я мог бы и не задавать ему, конечно.

Он ухмыляется

- А ты как думаешь? Ее можно не любить? Люблю. Но только… понимаешь, горец хренов, ей все равно почему-то нужен именно ты.

Эти его слова с одной стороны меня радуют, с другой, опять же чувствую себя полным кретином.

Если ей нужен я, почему же она тогда осталась с ним?

И тут я вспоминаю то, что сказала Надя там, в лифте, в пылу ссоры. Я был так шокирован этим заявлением, а потом… потом увидел Славу, который стоял там с моим сыном и… просто это её признание ушло на второй план. И вот сейчас у меня есть возможность выяснить, узнать, спросить...

Это… реально?

- Надя… она сказала, что потеряла память, как это вышло?

Слава хмурится, видимо это воспоминание и для него болезненное.

- Она… она ехала к тебе.

- Что? – эта новость на миг выбивает из колеи. – Как?

- Ей сообщили, что ты хотел поговорить, что ты её искал. Она… лучше она сама тебе расскажет подробности. В общем, она ехала в машине со случайным попутчиком. И… попала в аварию.