А… папа тебя как называет? – сжимаю зубы, понимая, что это запрещенный прием, вот так выведывать у ребенка все, но, почему-то свербит, какой-то мазохизм. Понимаю, что услышать ответ будет больно, но…

- У меня нет папы…

И снова как прямой удар в челюсть. Если этот великан ему не отец, тогда… тогда выходит его отец я?

Глава 4.

С трудом разлепляю глаза, голова шумит, не понимаю, где я, что я… Дурные воспоминания затягивают в водоворот.

Моргаю, вижу перед собой знакомое лицо.

- Слава…

- Да, милая.

- Что… что случилось?

- Ты потеряла сознание, детка, сейчас врач приедет, все будет хорошо.

- Врач? Зачем? Я не хочу в больницу… - никогда не думала, что скажу это, но я ненавижу больницы. Больше никогда не хочу попасть туда.

- Не в больницу, надеюсь, просто… нужно посмотреть, что с тобой. Хотя бы давление измерить.

Давление. Наверное нужно. Только… почему мне стало плохо? Я была на улице, шла к бассейну, куда убежал Ник…

Ник!

- Где Ник? Он плавал.

- Он… его должны принести.

- Кто?

- Я, Надя… вот твой малыш, с ним все хорошо. – я вижу приближающегося мужчину, у него на руках мой сын.

Мой сын и его сын. Потому что этот мужчина – Ильяс.

В первый момент я теряюсь, не понимая, что случилось и почему он здесь.

Откуда он взялся?

И… он на ногах и без очков!

Сначала у меня шок, потом… Потом вспоминаю сцену у бассейна.

Оказывается, шок у меня уже был. Там. Я упала в воду. Он меня вытащил.

А потом пришел Слава…

- Ма! Я хочу на моле. Мы пойдем на моле?

- Слав…Я… мне уже лучше, я поднимусь в номер, а ты…сходи с ним на море, пожалуйста.

- Я могу сходить. – голос у Ильяса такой… такой знакомый, родной.

- Нет. Не нужно. Спасибо.

Смотрю на него. Он прижимает моего сына к своей груди. Они почти не похожи. Почти.

Мой Колясик – так я его называла, когда он был совсем крохой - родился таким беленьким, светловолосым. Славка удивлялся, говоря, что парень больше похож на него чем на родного отца.

И все-таки черты лица сына повторяли черты лица моего бывшего возлюбленного. И я думала, что с возрастом его волосы потемнеют, и кожа станет более смуглой.

- Мне не трудно. И у меня есть опыт с детьми, небольшой, но…

- У тебя есть дети? – сама не знаю, зачем я спросила. Просто… вырвалось.

- Тебе честно ответить, Воробушек? – он ухмыляется, и еще крепче прижимает Ника.

- Волобушек? Ты зовешь маму Волобушком? А она не любит, когда так зовут. – удивительно, откуда мой Ник это знает?

Меня и вправду уже давно никто не зовет Воробушком. И иногда я скучаю по этому прозвищу, скучаю до слез.

- Ильяс, спасибо за помощь, но дальше мы сами, ладно? – Слава поворачивается, чтобы забрать сына, но Ник странным образом словно приклеивается к Ильясу.

- Хочу на моле.

- Ник, не капризничай.

- Не каплизничаю. Моле.

- Маме плохо, малыш, я не могу ее оставить.