Вспоминаю его руки, его пальцы, его кожу, его тело…

Его нежность невероятную.

Я ведь тогда даже не предполагала, что он будет таким нежным. Таким осторожным!

Таким моим! Да, именно так я тогда думала – он мой! Весь, без остатка! Он и был моим. А я была его.

Полностью! Глубоко… До самого дна.

И вот то самое важное. Главное. Настоящее. Когда мы стали одним целым. Когда я почувствовала его во мне, внутри. И это было…

Невероятно. Просто до слез…Волшебно. Так… Так по-настоящему! Словно именно так и должно быть отныне и всегда!

И каким чудом было знать, что я кому-то принадлежу! Я его – вся, полностью, без остатка. Отныне и… навсегда?

Да…

А потом…

- Малышка, прости меня, я старался, я…

- Все хорошо, Ильяс, хорошо, правда…

- Маленькая моя, родная…

Все было во сне. В самом прекрасном сне! И я на самом деле не представляла, что это может быть вот так!

Так глубоко, так наполнено, так остро.

Когда вырастают крылья и ты летишь в небо. В космос.

- Малышка, если бы я мог, поднял бы тебя на руки и перенес на кровать, но боюсь, в нашей ситуации нести придется тебе…

Я чувствовала разочарование от того, что все осталось позади. Мне хотелось еще и еще. Дольше, сильнее. Я понимала, что он жалеет меня, потому что для меня все в первый раз. И чувствовала, что он так же как и я не успел насытится нашей любовью.

- Иди ко мне, малышка.

- Мне надо в душ.

- Тебе надо ко мне, Воробушек. Пожалуйста.

И я снова оказалась рядом с ним. Он притянул меня ближе. Его губы опять оказались на моих губах."

"А потом у нас обоих словно окончательно сорвало предохранители. Мы уже не так отчаянно аккуратны, наоборот отчаянно безбашенны. И для меня это было еще одно открытие. Что я могу вот так! Могу не бояться, не стесняться, не осторожничать. Я могу любить. Могу бороться за свою любовь. Могу проявить инициативу и сделать любимому приятно, как умею, конечно.

Он остался доволен. И я тоже. Мне дико нравилось все, что мы делали.

Я правда даже не представляла никогда, что это может быть так.

Это настолько хорошо, что сначала даже не вериться в то, что происходит со мной.

Все, что я раньше слышала о занятиях любовью в тот момент казалось мне лишь каким-то подобием правды. Суррогатом.

Настоящее было тогда, в тот момент, здесь и сейчас. Когда тело реально поет, кричит, и умоляет продолжать, не останавливаться.

И страшно представить, что происходит с теми, кто это испытал и потерял.

Господи, только сейчас я понимаю – ведь тогда, после первого раза, опустошенная и счастливая я думала о том, как ужасно потерять это счастье!

- Надя…О чем ты думаешь, Надя?

- Я люблю тебя.

Как ужасно потерять любимого.

Я его потеряла.

Наверное.

Но может быть и нет.