- Тебя, возможно, нет. Но… - Боже, как же сложно!

- Маму тоже нет. Поверь. Я ее тоже хорошо знаю.

- У тебя все так просто! Ты знаешь! Но ты её не спросил! Она может тебе сказать, то, что ты хочешь услышать. Но это не значит, что это ее мнение.

- Ты слишком мудришь. Все проще. Давай пойдем к ней и спросим.

- Нет. Я так не могу. Я… У меня сейчас чувство, что меня приютили в доме, ко мне отнеслись с любовью, уважением, теплом, а я…

- Что ты?

- Я… как будто пользуюсь вашим доверием. Мне сложно так, пойми! И ты…ты слишком спешишь. Ты знаешь меня всего пять дней!

- И что?

- И то… что ты меня на самом деле совсем не знаешь.

- Я знаю достаточно!

Он неожиданно резко встает, и оказывается передо мной, на полу, на коленях. Но он такой высокий, что его голова выше моей, хотя я сижу на кровати.

Слава берет моё лицо в ладони.

- Я знаю достаточно, слышишь? Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу… защищать тебя, и любить. Понимаешь?

- Слав…

- Ничего не буду делать против твоей воли. Просто хочу, чтобы ты знала, если нужно – я буду рядом.

- Спасибо тебе! – его слова меня неожиданно так сильно трогают, до слез, протягиваю руку, чтобы его обнять.

Просто обнять. Как друга. Как человека, который обещает помощь и поддержку в момент, когда это очень и очень важно для меня.

Молчим, просто сидим вот так, обнявшись, потом он снова берет в ладони мое лицо.

- Расскажешь, что там? Зачем звонил это твой Торий?

- Он Товий, - улыбаюсь. – Сергеевич. Сказал… Сказал, что Ильяс меня ищет, хочет поговорить. Знает о… о моем малыше.

- А ты? Ты хочешь с ним разговаривать?

Действительно, хочу ли этого я?

Хочу. На самом деле хочу. Очень.

- Слав, я тебе почти ничего не рассказывала. Не знаю, говорила ли тебе что-то мама…

Он усмехается.

- Говорила, что был у тебя горец, да сплыл. Без подробностей. Хотя… я интересовался.

- А она? – интересные у них отношения, у мамы с сыном.

- Она сказала, если ты захочешь, расскажешь сама.

- Расскажу, если тебе интересно.

- Честно? Не очень интересно. Для меня его поступок…

- Слав, Ильяс инвалид. Он слепой. Не может ходить.

Вижу, как мой новоиспеченный рыцарь на мгновение замирает, потом внимательно меня разглядывает.

- Да. Соперник серьезный. – в его словах нет иронии.

- Слав… я…я должна хотя бы поговорить с ним, понимаешь?

- Конечно понимаю, малыш.

Он поднимается с колен, садится рядом, обнимает меня. Просто обнимает как друг. Как… как брат, которого у меня никогда не было.

И мне хорошо, просто хорошо рядом с ним.

Чувствую, как он аккуратно целует меня в макушку, прижимая к себе.