Да, возможно он говорил бы о том, что старается помочь, что мальчику лучше будет с обеспеченным отцом, и мне лучше смириться с этим.

Тогда мне казалось, что я не вынесу этого.

Не смогу.

Особенно если Ильяс предложит мне быть вместе, а я все время буду думать, что это только из-за того, что я оказалась беременной. Только из-за ребенка.

Но… в какой-то момент ведь я простила его? Захотела вернуться, выслушать, рассказать о своем положении.

Судьба распорядилась иначе.

Когда-то Ильяс сказал мне, что в его вере есть такое понятие – кадар. Судьба.

Все предопределено.

Вот и я решила, что раз все случилось именно так, то все предопределено.

Но сейчас…

Каждое его сообщение заставляет сердце радостно сжиматься. Я хочу ненавидеть себя за это и не могу.

Я понимаю, что это очень, очень плохо, но…

Мне приятно то, что Ильяс написал, и то, что он продолжает писать.

Я убеждаю себя, что радуюсь просто потому, что мужчина проявил интерес к моему ребенку.

Сколько историй, когда родной отец всячески открещивается от малыша, даже будучи на сто процентов уверен в том, что это его ребенок?

А тут, без всяких тестов ДНК, без вопросов о возрасте, Ильяс сразу принял Ника.

Оправдание так себе.

И радуюсь я вовсе не поэтому.

Мне как женщине приятно то, что он пишет и как он пишет. И сердце тает потому, что мужчина, которого я когда-то любила, сказал мне эти три слова.

Когда-то любила…

А сейчас?

Я третий день задаю себе этот вопрос. Что сейчас?

Что ты почувствовала, Воробушек, когда увидела Илика снова?

Увидела, здорового, сильного, стоящего на ногах, увидела его глаза, и то, как он смотрел на тебя этими глазами…

Сначала я не могла понять, как он меня узнал. Он ведь не видел меня? Да и изменилась я, как мне самой кажется, довольно сильно.

Уже давно нет той девочки с дикими рыжими волосами, нескладной, неуверенной, стесняющейся всего, старающейся спрятаться в кокон, закрыться.

Нет, не могу сказать, что сейчас я стала сильно открытой и… наглой, что ли. Нет. Я все та же скромняшка. Просто, более уверенная в себе.

Кстати, во многом благодаря Славе.

Именно ему удалось убедить меня в том, что я красивая, заставить меня поверить в это.

- Надя, пойдем на пляж?

- Да, сейчас.

- Кто пишет?

Ох, именно этого я и боялась. Улыбаюсь, стараясь скрыть неловкость.

- Девчонки с работы, просят фото моря.

Слава улыбается, а мне гадко, потому что я обманываю. Но я не могу сказать, что пишет Ильяс. Не могу.

Пока мы идем к морю, я снова и снова задаю себе вопрос. Что я почувствовала, увидев Ильяса? После того как схлынул первый шок?

Боль. Мне было больно. Больно видеть его такого… такого красивого, свободного, здорового. И чужого.

Я ведь помнила каждое слово, сказанное им.

«Зачем ты мне? Я встану на ноги, я вылечусь, я снова стану успешным и богатым.