Упиваюсь каждым его движением. Каждой секундой.

Хочется продлить эти мгновения, наслаждаться.

Хочется, не торопясь испытывать блаженство. Но мы каждый раз срываемся, когда уже нет сил терпеть.

- Надя…

И, конечно, мы абсолютно забываем о защите. У меня мелькает мысль о том, что надо как-то напомнить ему об этом, но тут же на смену первой мысли приходит вторая – зачем?

Нам так хорошо! И если что-то будет – пусть будет.

Я уверена, что Ильяс только обрадуется. И я тоже обрадуюсь. Я к этому готова.

Хочу родить ему девочку, чтобы у неё были такие же ореховые глаза.

Он обводит пальцем мои губы.

– О чем ты думаешь, родная?

Качаю головой улыбаясь. Не скажу! Секрет! Он заваливает меня на спину, снова оказываясь сверху.

- Ты расскажешь?

- Не-а… не буду!

- Ну хорошо, держись! Буду пытать тебя поцелуями, пока не ответишь!

И он пытает. Долго. Мучительно. Сладко.

- Воробушек, а ты помнишь наш первый поцелуй, там в клинике?

Я помню, очень хорошо помню…"

"- Почему ты тогда меня поцеловала? Почему не оттолкнула, не сбежала? Громозеке своему не пожаловалась?

Почему? Он еще спрашивает?

- Ты мне нравился.

- Я? Слепой инвалид с чудовищным самомнением и гадким характером?

- Девчонок вечно тянет на плохишей.

- То есть я был плохиш?

- Почему – был? Ты и сейчас плохиш. Надеюсь, Ник не в тебя пошел.

- Еще чего! Конечно, в меня! Я в детстве был пай-мальчиком. Меня же брат воспитывал. Потом Там уехал и… мать разбаловала.

- Неужели? Мама виновата?

- Сам виноват. Значит, девчонки плохишей любят?

- Ага. Надеюсь, моя дочь не будет такой дурочкой.

- Твоя до… подожди… не понял. Какая дочь? Ты… ты же не…

- Ну, теперь даже не знаю. Ты две ночи усердно над этим работал, так что…

Смотрю на него и не могу сдержаться, смеюсь над тем, в каком шоке мой горец.

- Надя… прости я… чёрт, я не подумал, то есть… я думал, что ты… ну… таблетки какие-нибудь, вы же… ты и Слава… чёрт…

- Тебе надо забыть это слово.

- Какое?

- На букву «ч». Ты слишком часто его повторяешь. Не хочу, чтобы Ник носился по детской площадке и орал – «чёрт, чёрт, чёрт». А он будет!

- Хорошо. Но… погоди, не отвлекай меня. Ты… хочешь сказать, что можешь забеременеть?

- Вообще-то могу, да. А что? Ты против? – я даже мысли такой не допускаю, если честно, но спросить ведь надо?

- Ты с ума сошла? Я… - Ильяс берет моё лицо в ладони, смотрит в глаза, пытаясь что-то в них разглядеть, - скажи только, что тебе можно, что для тебя это не опасно?

Меня накрывает, потому что я вижу, как накрывает его. Он на самом деле боится за меня. Я об этом не подумала…

- Илик, успокойся. Со мной все в порядке. Мне… мне можно. Противопоказаний нет. Да, я не могу сказать, что я абсолютно здорова. У меня бывает слабость. И я стараюсь не нервничать, но…

- Я не могу тебя потерять, малышка, прошу…

- Не потеряешь, я сильная.