Доставлю твою малышку в лучшем виде. А ты, - Илик усмехается, - доставь мою!

Они пожимают друг другу руки, а у меня ком в горле. Как мне с ними повезло!

Ильяс оглядывает меня, потом неожиданно резко притягивает к себе за талию, и я слышу его горячий шепот:

- Значит, традиционная свадьба, да? Я тебя услышал, Воробушек! Не отвертишься.

Глава 43

Всё меняется так стремительно, но, кажется, впервые в жизни я так рад переменам!

Воробушек мой, окончательно и бесповоротно. Это я вижу в ее глазах, в мурашках, которые бегут по нежной коже ее тонкой шейки, в полуулыбке, которая нет-нет, да появляется на её губах.

Моя!

И сердце колотится как у несущегося к финишу десятиборца, который уже знает, что медаль у него в кармане, но еще осталось метров сто до заветной черты.

Адреналина добавляет вся эта непонятная история со Славой и девочкой. Той, которую я встретил в кафе с ее родителями – она тогда облилась соком, а её матери срочно требовалась медицинская помощь.

Ничего себе, совпадение – девочка, оказывается, дочь викинга! А её мать, как я понимаю, любовь всей его жизни, которую он так старательно пытался забыть с помощью моего Воробушка.

Я спокойно везу коляску с малышкой с пляжа, прохожу на закрытую служебную территорию, поднимаюсь на служебном же лифте. Камеры тут не работают, этот момент я тоже учел. Захожу в свой номер, выдыхаю.

С этим справился, вопрос – что дальше? Через несколько минут слышу легкий стук в дверь.

Викинг.

- Спасибо тебе.

Хочется ответить как-то с иронией, но понимаю, что это не уместно в данной ситуации. Парень, кажется, крепко влип.

- Что думаешь делать дальше?

- Дальше мне надо забрать её мать из клиники.

- Таким же способом?

- Желательно, - он ухмыляется совсем не весело, запускает ладонь в свою белокурую шевелюру. – Чёрт… не понимаю, как с этим быть, но…

- Она же в клинике Константинидесов?

- Да, там.

- Тогда проблем не будет. Я помогу.

- Ты просто…

- Что? – смотрю, так же не скрывая ухмылки. Да, еще утром я был настроен на стычку, готов был с боем отбить у него Надежду, а он сам отдал мне её, преподнес на блюдечке. За это я ему не только девчонку из клиники вытащу, я любой подвиг совершу!

Я же знаю, как тяжело было бы Наде самой отказать этому Славе? Она бы переживала, страдала, волновалась, а ей, я так понимаю, делать этого категорически нельзя.

А когда он вот так, сам… самоустранился…

- Ты просто ангел-спаситель, если такие бывают.

- Никакой я не ангел, это просто… считай, что тебе повезло.

- Да уж… повезло. Только что с этим делать – знать бы, с таким везением?

Он проходит в гостиную, садится на диван, опускает руки на голову.

- Устал, не соображаю ничего.