Затем вышел, обогнул машину и, не говоря ни слова, вырвал чемодан из моих рук и забросил его в багажник. Люди сигналили и трясли кулаками, высовывая головы из машин позади нас, выкрикивая свое мнение о хреновых навыках вождения Чейза и желая ему серьезных травм в различных творческих формах. Он скользнул обратно в машину и не торопясь пристегнулся. Я все еще была прикована к обжигающему бордюру, пытаясь смириться с идеей, что мне предстоит провести с ним выходные. Чейз опустил пассажирское окно, одарив меня той едва терпеливой улыбкой, прибереженной для сотрудников, которая заставляла вас чувствовать себя настолько глупо, что вам хотелось носить каску в помещении.

– Страх перед публикой, любимая? – он произнес слово «любимая» так, будто это ругательство.

Мне пришлось напомнить себе, что его психологические игры не имеют значения. Ронан Блэк имел значение. Сестра и мать Чейза имели значение. Их сердца. И моя совесть.

– Конечно, – с сарказмом выдавила я. – Не хотелось бы, чтобы родственники моего фиктивного жениха думали, будто их фальшивая будущая невестка не так очаровательна, как они считали изначально.

– Когда-нибудь слышала выражение «Притворяйся, пока не добьешься своего»?

– Уверена, женщинам в твоей жизни это знакомо, – язвительно заметила я.

Он криво усмехнулся.

– Может, наши отношения и были притворством, но оргазмы точно нет.

Машины позади него громко и без остановки сигналили. Звук начал эхом отдаваться в моей голове. Я хотела, чтобы Чейз знал – я не собираюсь становиться той, кто безропотно повинуется и удовлетворяет все его прихоти и идеи, даже если я согласилась помочь.

– Садись, Мэд. Если, конечно, не хочешь, чтобы я подрался с половиной улицы.

– Звучит заманчиво, – отрезала я. И это правда.

Он ухмыльнулся, совершенно не обращая внимания на хаос, кишащий позади него, поскольку все больше недовольных водителей начинали сигналить. Не в моем стиле заставлять людей ждать, но отстаивание своей точки зрения важнее вежливости. Чейз должен понимать, что я настроена серьезно.

– Если нервничаешь, просто представь, что все голые.

– Ладно, – сказала я, пока мой взгляд скользил ниже по его телу, насколько возможно под таким углом. – Вам не холодно, мистер Блэк?

Он рассмеялся, наслаждаясь нашим обменом колкостями.

– Не припоминаю, чтобы ты была такой дерзкой.

– А я не припоминаю, чтобы ты был таким невыносимым, – парировала я. И поняла, что сказала правду. Когда мы встречались, он казался куда более вежливым и сдержанным, а я… ну, меньше походила на себя настоящую.

Я забралась в его машину, решив смотреть в окно на протяжении всей поездки, наблюдая, как многоэтажки Манхэттена проскальзывают мимо, словно в замедленной съемке.