Брузен ударил кулаком по моему столу, отчего клавиатура подлетела на дюйм над поверхностью.

– Нет! Я ничего такого не имел в виду, придурок. Если позволишь мне сказать хоть слово…

– Только одно, пожалуйста.

– Клементина – твоя дочь! – выплюнул он, схватив один из листков и бросив его в мою сторону. Он пролетел между нами и, словно перышко, приземлился на мой стол. – Она, черт побери, твоя, ясно? Не моя. И это факт.

Я упорно отказывался поднимать документ между нами. Не нужно быть гением, дабы догадаться, что это тест на отцовство. Джулиан судорожно вздохнул, проводя пальцами по лысеющей голове.

– Я сделал тест. Наконец-то. Эмбер дразнила меня уже некоторое время. Каждый раз, когда мы ссорились, она бросала мне это в лицо. Уверен, для тебя не станет шоком, что между нами уже какое-то время ничего не ладится. – Он глянул на меня с прищуром, будто это моя вина, что они оба первоклассные придурки, которые ненавидели друг друга и поженились по совершенно неправильным причинам. – Три года, если быть точным, – добавил он.

– Странно, – холодно произнес я.

– На самом деле, нет. – Джулиан выдохнул, его тело словно уменьшилось.

 – С тех пор как она узнала, что ты станешь генеральным директором, она изводит меня, будто завтра не наступит.

Так вот что послужило причиной того, что он стал таким? Проклятая Эмбер?

Джулиан потер лоб, оглядывая кабинет."

"– Вчера я, наконец-то, сделал тест. Думаю, выходные на ранчо стали последней каплей. Эмбер пребывала не в духе, и я хотел узнать, врет она мне или нет. Оказалось, что нет. Я не отец Клементины. А это значит, – раскрасневшись, он так мерзко улыбнулся, и я подумал, что у него прямо сейчас вырастут маленькие рожки по бокам черепа, – что это ты у нас папочка, брузен.

А теперь скажи мне, не убьет ли твоих родителей новость о том, что ты пропавший отец их внучки? – он склонил голову набок. – Что крайне необычно. Напоминает сюжет драмы Джерри Спрингера.

Я схватил листок и пробежался по нему глазами. Джулиан не лгал. Согласно тесту, он не биологический отец Клементины. Я снова взглянул на него, смял бумагу в кулак и с легкостью забросил ее в мусорную корзину в другом конце кабинета, не произнеся ни слова.

– Эмбер говорит, что неоднократно пыталась рассказать тебе, – заявил Джулиан обвинительным тоном, его губы скривились в диком отвращении.

Я задумался о его вменяемости. Казалось, ему больше хотелось шантажом заставить меня уступить место генерального директора, чем оплакивать новость о том, что его дочь, которую он воспитывал на протяжении девяти лет, ему не родная. Только я знал Джулиана достаточно хорошо, дабы понять, что жизнь до неузнаваемости испещрила его душевными шрамами. И это его способ справиться с ними.

И есть еще кое-что, о чем я уже подозревал – он знал.