Таким образом, буду наслаждаться обоими мирами, и никто меня не переиграет.

– Не переиграет, – повторил Грант, ожидая дальнейших объяснений.

– В прошлый раз меня засосало в черную дыру грязного секса и честных разговоров. Больше такого не повторится.

– Это называется влюбленностью, идиот. Ты влюбился и обиделся, что никто не воздвиг тебе за это памятник. Поэтому совершил неимоверную глупость, пожалел об этом, получил второй шанс, и теперь, насколько я понял, ты снова собираешься все испортить.

Влюбленность. Вот какое слово использовал Грант. Он сошел с ума.

В этом я уверен. И теперь тот факт, что я доверил ему здоровье своего отца, начинал меня беспокоить.

– Мне не нужны отношения, – возразил я.

– Что ж, ты уже в них.

– Мэд знает, что это не по-настоящему, – сказал я, хотя от меня не ускользнуло, что мы вот-вот перечеркнем правило трех ночей в неделю.

– Я не о ней беспокоюсь, Чейз.

Мы огибали поворот, поднимаясь вверх по склону. Я вспомнил, как отец однажды сказал, что дороги в Центральном парке изогнуты, чтобы предотвратить гонки на лошадях и каретах. Я подумал, сколько еще фактов он не успел мне поведать.

Грант отстал, и я воспользовался возможностью перевести тему разговора на него.

– А что насчет вас с Лайлой? – спросил я.

– Все кончено."

"– Любопытно, – хмыкнул я. Хотя и неинтересно. Грант и Лайла совместимы примерно так же, как Дейзи и Фрэнк. Грант жаждал серьезных отношений, а Лайла хотела трахнуть столько людей, сколько физически могла себе позволить, прежде чем встретится с Творцом.

– Ага. – Грант вздохнул. – Я узнал, что она не хочет детей.

– Тебе об этом было известно и раньше, – возразил я. Она выпалила это в самом начале их первого разговора.

«Привет, я Лайла. Я не хочу детей, но работаю воспитателем в детском саду. Пожалуйста, оставь свое мнение об этом при себе. О, красивая рубашка».

– Ну, я думал, что это обсуждаемо. Знаешь, иногда люди говорят, что не будут переедать во время ужина на День благодарения, потому что следят за своим весом, но все равно наедаются до отвала.

– У детей и тыквенных пирогов действительно много общего, – саркастично заметил я, ускоряя шаг. Грант догнал меня. – До сих пор не понимаю, почему ты не позволил отношениям развиваться своим чередом, пока у тебя была постоянная подружка.

– Потому что я не полный идиот, – объяснил он сквозь стиснутые зубы. – Не хочу проснуться через два года с женщиной, которая желает прямо противоположного тому, к чему стремлюсь я.

– Как она это восприняла? – спросил я скорее из чувства долга.

– Весьма неплохо, учитывая, что она сама выступила инициатором расставания.

– Вот дерьмо, – выплюнул я. – Мне жаль.

Очевидно, я отличный друг, вносящий большой и ценный вклад.