А потом ещё полтора дня разыскивать это место.

Эх, вот же было времечко! Дядино наследство ещё не свалилось на меня ворохом, проблем с Талантом не знал, с Таней только познакомился. И ведь вроде немного прошло, а столько событий было, и жизнь успела несколько раз поменяться. А что дальше будет?

Жаль, в этот раз я не мог сделать «клубок» для поиска. Пришлось вспоминать дорогу от усадьбы, искать овраг, где мы наткнулись на лёжку стаи, а затем путь до места бойни. Но под конец стало проще — я почувствовал впереди след от старых Знаков, наложенных год назад. Так что легко вывел нас к огромному валуну, на котором мы с Таней отбивались от волков.

Останки были на месте. Ни одно животное не рискнуло утащить кости мутантов, то ли брезгуя, то ли нутром чуя дурное колдовство. Так они и белели, чуть присыпанные старой палой листвой.

— Хороши!

Лукиан с довольным лицом бродил вокруг камня. Подбирал то один череп, то другой, цокая языком и разглядывая со всех сторон. А когда нашёл кости вожака, то чуть ли не прыгал от восторга.

— Ай, красота! Что же ты бросил такой знатный трофей, отрок? Надо было над камином повесить.

— Вы довольны, отец Лукиан?

— А то! Благодарствую, отрок, порадовал так порадовал.

— Можем возвращаться домой?

Он обернулся ко мне и с насмешкой покачал головой:

— Возвращаться? Всё впереди, отрок. Считай, только начинается.

Я не спорил. Время приближалось к вечеру, на лес уже опустились первые сумерки. Махнув рукой на монаха, я собрал хворост, запалил костерок и стал устраиваться на ночёвку.

От ужина Лукиан отказался. Сначала он сидел у огня, крутил в руках череп, чиркая по нему небольшим ножичком. То ли очищал, то ли рисовал какие-то значки.

Затем отложил кости и убрёл в темноту леса. Вернулся через час с охапкой терпко пахнущих трав, поставил на огонь котелок и принялся варить в нём отвар. Находившись за день, я не обращал внимания на его бормотание и задремал, закутавшись в одеяло.

— Просыпайся, отрок.

Монах толкнул меня в бок. Я открыл глаза и проморгался. Вокруг стояла глубокая ночная темнота, в которой тлели только угли костра да плыли над верхушками деревьев яркие звезды.

— Что случилось?

— Время, отрок. Раздевайся.

Глава 36

Реинициация

— Что?!

— Одёжу, говорю, сымай, отрок.

Слабый свет от углей осветил лицо монаха, склонившегося надо мной. Красноватые отблески делали его похожим на демона: чёрные провалы глаз, всклокоченные волосы, бездонная трещина рта.

— Отец Лукиан, вы рябиновки перепили?

Вместо ответа монах распахнул Талант. На мгновение у меня потемнело в глазах от страшного давления эфира. Даже дыхание перехватило от невозможной мощи, бурлящей на расстоянии вытянутой руки.

— Встань, отрок. — произнёс Лукиан глухим голосом. — Сейчас. Немедленно.