— Кхе!

— О! — Лукиан даже вскочил с камня и хлопнул в ладоши. — Тёпленькое пошло!

— Кхе!

— Давай-давай, кашляй.

Он подскочил ко мне и принялся стучать по спине, будто я подавился свиным хрящиком.

— Кхе!

— Сильнее, дружок! Уж постарайся, выплёвывай дрянь.

Минут пять я прокашливался, а Лукиан всё это время лупил меня между лопатками. Не знаю, насколько это помогло, но спина от его ударов чувствительно ныла.

— Ну вот и всё, — монах довольно лыбился.

— Что это было?

— До «обмылков» добрался. Я же говорил, ты Талант неправильно принял, вот и забилось у тебя нутро всякой дрянью.

Теперь дело быстрее пойдёт — почистим тебя, а там и насчёт ритуала подумаем. Давай, поднимайся и пойдём завтракать.

* * *Киж вернулся от Еропкиных несколько помятый. Доехал он быстро, деньги передал сразу же, но задержался у них в усадьбе. Молодые внуки-правнуки, гостившие у старой ведьмы, попытались было споить бывшего поручика. Ага, как же! В потугах угнаться за бездонной глоткой покойника они сами чуть не померли. Но после прониклись уважением, объявили Кижу вечную дружбу и стали подбивать на какие-то авантюры.

К счастью, у него хватило ума отказаться и вернуться домой.

На обратной дороге Киж сделал остановку на постоялом дворе и несколько ночей рубился в карты с проезжающими офицерами. Добычей его стали полторы сотни рублей серебром, неплохой кавалерийский палаш, треуголка пехотного капитана, плоская серебряная фляга и расписка на двадцать рублей некоего студента Московского университета Григория Потёмкина.

— Дмитрий Иванович, ты ломбард собираешься открывать? — я рассмеялся, увидев эдакое богатство.

— Это трофеи, — Киж задрал подбородок.

 — Повешу на стенку, будет маленький музей моих побед.

С Лукианом, кстати, они всё-таки нашли общий язык на почве любви к рябиновке и азартным играм. И почти каждый вечер устраивали тихие посиделки со штофом и картами. Играть, правда, условились на деревянные фишки, а не на деньги, но и ради такого «выигрыша» регулярно поднимали крик о шулерстве. Но на следующий день снова садились за игральный стол.

А вот я занимался хозяйственными вопросами и деланной магией. Первым делом с помощью учениц доработал дормез. Добавил охлаждающую систему для лета и отопитель для холодного времени.

На Знаках и Печатях, естественно. Туда же поставил «чайный» набор, подсмотренный в экипаже Марьи Алексевны. Сашке и Тане я легко поручил половину работы, а кроме того, они сделали полноценную технологическую карту наших усовершенствований. Кто его знает, может, и пригодится в будущем для устройства каретной мастерской.

* * *Отдельно я устраивал сельскохозяйственные дела поместья. Из остатков и брака «лошадного» производства мы с Прохором соорудили трёх эрзац-коней.