– О чем ты говоришь?

– Не хочу показаться слишком странной или сумасшедшей, но, возможно, мне предначертано стать эндокринологом, раз мы созданы друг для друга.

Я нахмурился.

– И тебе предначертано заботиться обо мне?

– Мы оба заботимся друг о друге.

– Как? Что я даю тебе взамен?

– Ты бережешь мое сердце, – тихо произнесла она и улыбнулась. – Будешь моим личным музыкантом, который пишет для меня любовные песни.

Кстати говоря, раз уж грядет последний концерт перед перерывом, как думаешь, сможешь достать мне билет?

– Черт, да я могу тебя даже на сцену посадить.

– Нет, нет, нет.

Я хочу быть как все, наблюдать за тобой в твоей естественной среде обитания, пока весь мир будет кричать твое имя. – Она с притворным раздражением покачала головой. – Так с кем тут нужно переспать, чтобы заполучить билет на концерт Миллера Стрэттона?

Я рассмеялся и затащил ее на себя сверху.

– Ты на него смотришь, детка.

Утро превратилось в день, и мы с трудом выбрались из постели. Вайолет в смежной комнате одевалась к нашему вылету в Сиэтл, а я тем временем сидел за столом над принесенным нам в номер завтраком.

Пришел доктор Брайтон, чтобы проверить мои показатели и уровень сахара в крови.

– Пока на вид все неплохо, – вынес он свой вердикт. – Но меня больше беспокоит состояние после концерта, Миллер. Я надеялся, что инсулиновая помпа поможет стабилизировать твое состояние, но этого не произошло. Подозреваю, что у тебя более редкая форма диабета. Мы называем его лабильным, или хрупким. Значит, что он не так эффективно реагирует на лечение и сопровождается более высокими рисками.

– Значит, мне будет хреново, независимо от того, продолжу я тур или нет, – с горечью заметил я.

 – Не сочтите меня безрассудным, док, но показатели никак не зависят от того, выступаю я или нет. Ничего не изменится."

"– Да, это признак лабильности, но стресс может спровоцировать подъем уровня сахара в крови. Тур – это ведь колоссальная нагрузка.

– Верно, но сейчас я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем за все последнее время. Как насчет сегодняшнего вечера?

– Ты спрашиваешь меня, сможешь ли участвовать в концерте? Да. Но стоит ли? Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал, пока я не проведу полное обследование почек и эндокринологической системы, и не сделаю тест А1С, предпочтительно в условиях стационара.

Я поморщился.

– Не могу. Сегодня важный день. Обсудим все позже.

Он поджал губы.

– После. Тогда я сделаю все, что вы захотите.

– Очень хорошо. Я проверю тебя перед концертом, после него и утром.

– Спасибо, док.

Он собрал свои инструменты и на выходе поприветствовал Эвелин.

– Привет, Эв, – поздоровался я. – Ты уже поела? Может, заказать тебе что-нибудь?

– Нет, спасибо, – отказалась она, нервно разглаживая юбку. Эвелин никогда не нервничала.